Вся странность ситуации ярко отразилась на моём лице. Я вдруг поняла, почему все таращатся, и застыла как вкопанная: «Так дело не пойдёт! Я собиралась создать совершенно иной образ, чтобы никто ничего не заподозрил. Он же мой преподаватель! И как он сам не понимает двусмысленности своего поведения!»
Я несколько раз открыла и закрыла рот, но не смогла произнести ни звука. Глубоко вздохнула, передав всю свою печаль от происходящего, а затем рискнула и всё же заглянула в его глаза. Вертикальные зрачки, с гуляющим вокруг них пламенем, внезапно опалили жаром. И отнюдь не поторапливающим, а скорее, кхм-м-м да-а, неожиданно — раздевающим. По щекам резво взметнулся румянец, а колени вдруг стали ватными. В область сердца из живота поползла тягучая сладость. Я лишь невероятным усилием воли взяла себя в руки:
— Вин, ты же не хочешь, чтобы про меня в первый же день студиозусы напридумывали всякого? Кстати, мне совершенно точно следует называть тебя маэстро и на вы. Во избежание неприятных инцидентов. — Дракон кивнул, соглашаясь. Но ласкающий взгляд не спрятал.
«Да что ж за напасть такая! Не хочу я быть сокровищем! Не хочу под замок!!» — Я снова представила поток ледяной воды, и с силой пропустила его вдоль тела с макушки до пят. Отпустило! Я начала быстро-быстро продвигаться вдоль толпы, но Вин не отставал.
Тогда я бросила ему на ходу:
— Маэстро, у меня урок скоро, нехорошо опаздывать на стихиеведение, я ведь даже не посмотрела, кто его ведёт. А вдруг кто-то строгий?
— Не беспокойся, сегодня вы проходите стихию огня, а эту лекцию веду я.
«Что-о? — Я поперхнулась воздухом и снова остановилась. — Нет, ну это ни в какие рамки не лезет! За что ты так со мной, Всесветлая?»
И… Мне точно не показалось! Я совершенно явственно услышала за своим плечом мелодичный женский смех — и воздух сразу заискрил серебряным переливом сотен колокольчиков!
«Ну, Мать драконов! Ну, заговорщица!»
Я отдышалась и снова пошла вперед, схватив маэстро под локоть и потянув за собой. Эх, поздно уже в прятки играть! Ну что я за человек, точнее существо, не смогла даже притвориться приличной леди, не то что ею стать!
Мы, наконец, дошли до движущейся пластины — Вин назвал её «лифтом» — и спустились на третий этаж. А затем шагнули в стеклянный коридор, ведущий во всеобщую башню.
И тут я попятилась. Пол двигался вперёд! Что давало несколько возможностей попасть в другую часть замка: продолжать идти — для ещё большего ускорения, или стоять на месте — но всё равно перемещаться. От удивления и легкой паники я замерла. И пока нас обгоняли студенты, я, распахнув рот, взирала на невероятно насыщенную панораму, открывающуюся с обеих сторон перехода.
После воздушного моста, или траволатора — по определению Виндорра, я шла уже самостоятельно, не держась за маэстро, ясно осознавая, что если не перестану пялиться и искрить, то точно спалюсь. Перед всеми. И будет совсем не хорошо.
Аудитория располагалась на первом этаже всеобщей башни, мы быстро сошли вниз по лесенке, и подошли к двери. На подходе я заметила приоткрытый зал, похожий на вчерашний. Видимо, для практических занятий.
Вин пропустил меня чуть вперёд, зашёл в класс следом за мной, прикрыл дверь и прошёл на небольшое возвышение в центре. Столы для студиозусов располагались в несколько ярусов, чуть закругляясь к центру, чтобы все могли видеть доску для записей, расположенную сразу за спиной маэстро.
Я же осмотрелась и поняла, что свободной осталась только одна парта: каждый сидел за отдельным столом. И явно никто не стремился к столь тесному знакомству со мной, как разделение места на двоих.
Я плюхнулась за эту самую парту — прямо перед столом Виндорра — и мысленно вздохнула: «Н-да, не заладилось с однокурсниками. Но не стоит терять надежду. Может в двух других башнях с кем-то познакомлюсь! Нужны же мне друзья! Тут я вспомнила про Дириниэля и радостно заулыбалась своим мыслям. А пока я витала в облаках, маэстро начал урок.
И я настолько переутомилась этим утром, что явно куда-то выпала, а вернулась, только услышав бархатное: «Дракону, чтобы создать базовый неустойчивый фаербол, необходимо лишь ощутить в ладони сгусток тепла, затем провести энергию от источника тоненькой струйкой вверх — создать непрерывную подпитку. И, наконец, просто позволить искре вспыхнуть…»