— Ой, дорогие мои, вам же пора на уроки! Тинарра, беги скорее на целительство, а то чуть опоздаешь, и Иллинириэль будет рвать и метать. Я бы очень хотела пообщаться с тобой позднее один на один, ты позволишь?
— Да, конечно, леди Тилинириэль, с удовольствием! У меня как раз есть к вам парочка вопросов! — Я просияла, ведь мне очень нравилась эта эльфийка. Своей лёгкостью и свободой. — До свидания, майстрисса! Пока, Дир! — На моё вольное обращение с именем наследника, его мама слегка сморщила носик и рассмеялась серебряными колокольчиками. Эльф же остался рядом с родительницей, заявив, что следующей лекции у него не будет, и есть пара вопросов, которые нужно обсудить.
Ну а я помчалась в сторону следующей аудитории. Маэстро Иллинириэль и правда зверствовал. Высокий, невероятно красивый блондин, с чуть раскосыми глазами цвета глубокой льдистой воды, совершенно не выносил опозданий на свои лекции — ни на секунду. И входить в класс после него, особенно при первом знакомстве, явно было моей ошибкой. Ох и зря же я отстала от группы и искала аудиторию самостоятельно!
Он окинул меня презрительным взглядом:
— Человечка, что с них взять. Правда… — Тут он запнулся и косо посмотрел на мои волосы, — Какая-то странная человечка.
Больше эльф ничего не сказал, но призадумался и позволил мне пройти на урок. Аргументировав тем, что вводная лекция обязательна для дальнейшего доступа к приготовлению зелий, а также к более подробному изучению строения человека, дракона и остальных рас.
Я сидела на первом ряду, раскрыв очередной талмуд, и никак не понимала: целители же, вроде бы, практически все спокойные, скромные, даже тихие. Ну, кроме Инии в гневе. Конечно, в моём представлении. А этот подозрительный тип столь серьёзной профессии сбивал меня с толку. Неужели, на его импульсивность нет управы? А как же ректор? Декан?
Тем временем маэстро Иллинириэль шумно и резко чертил на доске сводную таблицу всех известных в мире видов целительства, описывая их свойства и отличия, помечая уникальные. И тут у меня затряслись руки!
И вот что меня поразило! Он приписал в самом низу таблицы: «Исцеление собственным звучанием, через резонанс с эфирной песней существа. Особенности: доступно только эльфийским сказителям. Уникальность сто из ста. Работающих по этой методике нет. Знания утеряны».
— Что? — Почти вскричала я. — Как это знания утеряны? А если у эльфов родятся сказители, что они будут делать?
— Рад, что вы проявляете столь бурную активность на моём уроке и такую сопричастность к утерянному роду. Но, к сожалению, чистых сказителей не рождалось много сотен лет, а полукровки не способны слышать песню существа, сколь бы красиво они не рассказывали истории. Это такая утрата!
Я чуть было не сказала при всех, что слышала песню Виндорра. Потом вспомнила, как он шипел Инии про секретность, и решила поговорить об этом с ней. Или с ним. Может что-то для себя проясню. Профессор всё вещал и вещал, о том, что здравна — это философия свободного от излишнего напряжения тела, а целительство — это методы воздействия на него с целью приведения к балансу.
А я механически зарисовывала простейшие схемы существ и записывала те методы целительства, с которыми можно с ними работать, но мыслями была уже где-то далеко — там, где хоть что-то сможет стать чуточку более ясным.
Глава 26. На разных планах бытия
Пустынные острова, центральный храм бога Кардоса
— Сын! — Глас бога Тьмы загрохотал так, что стены вокруг жреца гулко задрожали. — Наследница жива. Найди и убей её.
Кардориан вздрогнул от неожиданности и недоверчиво затряс головой, его уродливая борода метнулась из стороны в сторону, будто вторя ему:
— Как жива? Но я не чувствовал её в Гардариан, когда Арринарра и Тальриэль посмели так дерзко напасть на меня и помешать моим планам! Их кровь от крови не могла выжить!
— Ты заблуждаешься, болван! Не пойму, в кого ты такой недалёкий! Вот мерзость, и зачем я выбрал подопытным материалом человечку! Чем думал?!
В Зале резко похолодало, тьма зазвенела вокруг и нещадно сдавила жрецу грудь. Дышать становилось всё труднее.
— Прости, что посмел перечить тебе, мой бог! — Он судорожно вздрогнул, упал на колени и заискивающе пролепетал: — Если ты говоришь, что она жива, я найду её! Обещаю! И уничтожу, наконец, весь их род единым махом.
— Глупец! Если подведёшь меня снова, я самолично сотру тебя с лица Гардариан. — В голову и грудь преклонённого жреца полетели мелкие иглы мрака. Кардориан наблюдал за ними с гримасой боли, смешанной с удовольствием. Чувствовал, как они растворяются в нём, даруя больше сил, наполняя яростью и желанием отомстить. «Арринарра ещё ответит за то оскорбление!»