И что же я сделала, тотчас как вышла из состояния прострации? Правильно! Конечно же, очередную глупость! Первым, что я ляпнула было:
— Вин, почему ты мне не сказал, что моя магия так редка? Я чуть не проболталась на лекции маэстро Иллинириэля о том, что я сказительница!
Выражение лица прадеда не несло ничего кроме шока. Вин же вдруг скромно потупился и начал вяло мямлить о том, как хотел меня защитить. «Ага! — Вскинула брови я: — Вот оно, началось! Точно запрёт. Ну что же, пойдем ва-банк!»
— Маэстро Араниэль, ой, то есть, простите, прадедушка, лекция была просто восхитительной, я только и любовалась чёткой ритмикой схем: как гармонично они звучат и как явно в них слышна ваша собственная песня.
Глава рода снова вытаращил глаза и проговорил:
— Ты что же, и правда слышишь музыку, малышка?
Тут Вин проснулся:
— Тин, а где твой родовой амулет? Ах вот почему Араниэль в шоке, он ещё его не видел!
Я непонимающе уставилась на него, протянула руку и вынула из-за складок на платье родительский кулон.
— Родовой амулет? Ты про этот, что ли? Для меня это просто память о лицах родителей.
— Дай-ка посмотреть, внучка! — Маэстро Араниэль сразу нашел потайной замок и щёлкнул кулоном. — Создательница Миров! Дочь Тальриэля и Арринарры! Да быть этого просто не может!
Глава 27. Торжественный вечер или "Не подскажете, как угомонить дракона?”
Виндорр всё же увёл меня от прадеда. Сказал, что ещё наговоримся. Ух, драконище вредный! А дедуля у меня тоже не промах, приём в мою честь собирался закатить! Еле упросили его не чудить. Тем более, после того непонятного покушения.
В итоге мы очень эмоционально попрощались и отправились на праздничный ужин в столовую. Кстати, их здесь оказалось аж три — по одной в каждой башне. А допуск у меня есть ко всем, и кормить там меня будут в любое время с раннего утра до полуночи — мелочь, а приятно. Мы с маэстро наскоро перекусили. Я даже вкуса еды почти не почувствовала, под таким была впечатлением от новостей. Хотя набрала, как обычно, много разных блюд.
Забежали ко мне. Пока Вин ждал за дверью, я мигом перемахнула в одно из самых акцентных новых платьев с возможностью трансформации в дракона без последствий. Поморщившись, накинула сверху на спину и одно плечо мрачный ученический плащ. Умылась тонизирующим эликсиром. И, когда вышла к тотчас ошалевшему — конечно, от моей неземной красоты — дракону, наконец убедила его провести тренировку после торжественных речей ректора.
До зала мы летели, так как опаздывали. Драконица моя ехидно предлагала рвануть прямо на крыльях, благо размах их у меня пока маленький, но я не прониклась этой идеей и шустро бежала за маэстро на высоких каблучках, мелко перебирая ногами, чтобы не упасть. Он снова тянул меня за руку, чтобы я не отставала. Вот что за привычка у него!
Ближе к торжественному залу, проход в который открывался из всех башен, как и в кабинет ректора, мы всё же замедлились и пошли на солидном расстоянии друг от друга — по моему настоянию. Виндорр же никак не мог удержаться и всё порывался снова прицепить меня к себе на буксир. Рука его, во всяком случае, к моей так и тянулась.
На что я нервно клацнула зубами и попросила его быть хорошим дракончиком.
Реакция на это была просто непередаваемой: иссиня черные брови поднялись изгибами горных хребтов, давно зовущие меня губы приоткрылись, а синие бархатные глаза вытаращились. Шок разноцветными мазками был написан на его лице. Задохнувшись, он открывал и закрывал рот, как летающая рыба нумбри. Потом тряхнул головой и укоризненно посмотрел на меня.
Я сглотнула: вокруг его зрачков снова пробуждалось пламя. Каждой клеточкой тела я ощущала его судорожное желание грубо схватить меня и вбить в стену, яростно целуя.
— Оу! — Тихо выдохнула я. А он в ответ мимолётно улыбнулся глазами и уголком рта, круто развернулся и нырнул в открытый проём.
Я шумно задышала и даже немного смутилась, но тут же в голову стрельнула успокаивающая мысль от моей дракайны: «Да уж, нашёл Виндорр себе компанию, нечего сказать. И зачем только с нами связался, бедняга!» На что я лишь тихонечко хмыкнула, услышав в своём смешке интонации, явно заимствованные у дракона, и скользнула за ним в парадно украшенный зал.
Народу была тьма тьмущая, давно я в таких столпотворениях не участвовала. На сцене сам ректор и все преподаватели, около двух десятков. Вин уже подошёл к ним, я же уселась в свободном первом ряду. Студиозусы явно предпочитали сидеть как можно дальше от учителей, даже сейчас, на празднике.