Когда сознание почти утекло, я встрепенулась, и выставила щит. На разум. И на тело. Много слоёв. Очень много, сколько смогла. Драконица явно почувствовала это и сдавленно зашипела.
А я еле-еле сняла свою продвинутую звуковую защиту от Виндорра, чтобы он смог почувствовать мои страх и недоумение, и понял, что это уже не игрушки. Жаль, что с передачей мыслей на расстоянии мы мало практиковались.
Попробовала отправить послание и увидела злобную усмешку дракайны:
— Здесь всё экранировано от магии, не переживай так. Тебя не найдут. Ты же этого хотела? Спрятаться? Сбежать?
— Я хотела побыть одна. А не с вами, — резко произнесла я. — И мы вроде бы не переходили на ты. Пусть в драконьем и нет слова «вы», мы всё ещё беседуем на всеобщем. Так что, будьте любезны, не тыкайте мне.
Драконица побагровела от злости, и я поняла, что чуток перегнула палку. Её рука со свистом разрезала воздух, послышался звук пощечины, и резкая боль обожгла щеку:
— Не смей мне указывать, маленькая дрянь, я сама решу как тебя называть и что делать с тобой дальше.
Я с омерзительно-отрезвляющей ясностью посмотрела на неё:
— Так это ты — его невеста, что ли? Иначе за что тебе ещё меня ненавидеть?
— Я! — Она гневно прищурила веки. — И не будь тебя, была бы уже женой! А он пос-с-смел р-разорвать договор-р помолвки. Да ещё и прилюдно с-с-с тобой миловалс-с-ся! — Зашипела драконица. — Он будет долго извиняться за всё, чтобы я его прос-с-стила. Но он вернётс-с-ся ко мне. После твоей с-смерти, мне уже ничто не помешает владеть им бес-с-з-з-р-раз-здельно.
Последние звуки явно больше напоминали змею, чем дракона.
Я фыркнула:
— Глупая, кто же женится на убийце своей пары? Пусть я даже умру, но Виндорр тебе отомстит. Он порвёт тебя на много маленьких гниющих тряпочек, и ты никогда больше не сможешь навредить своей тьмой никому из живых или мёртвых.
Я даже не заметила, как моими губами завладел кто-то другой. Богиня? Всесветлая? Это точно та девушка с колокольчиковым смехом, но сейчас она явно была в гневе.
— Кара настигнет тебя очень скоро, Данаррия дель Миллиан — Коргос! И даже связь с этим мерзким выродком Кардорианом тебя не спасёт. Ему сейчас не до тебя, уж поверь!
Сама не понимая того, что говорю, я хлопала ресницами и пыталась склеить обрывки информации. Связь с Кардорианом? Это не который ли Жрец? А как же тогда драконица раскроет крылья, если она не невинна? Стоп!
— А как же ты ведёшь владение ипостасью, если сама ей не абсолютно не обладаешь?
Драконица в ответ утробно зарычала:
— Дур-рак Вин надеялся, что я вот-вот её обрету. А теорию-то я хор-рошо знаю. Но ты не волнуйся, я не особенно с-с-страдаю по драконице, вместо неё у меня есть др-ругая ипостас-с-сь.
Данарра явно была в замешательстве, раз не убила меня сразу, а отвечала на глупые вопросы. Интересно, это связано с тем, что озвучила богиня? Или она беспокоилась, что Вин, где бы он ни находился, почувствует смерть своей пары и найдет виновника? А может она поняла, что через меня с ней кто-то говорит?
В любом случае, у меня явно появилась отсрочка. Бывшая невеста моего любимого пожелала мне приятного отдыха в подвале и быстро ретировалась. Не то с кем-то советоваться, не то думать, что со мной дальше делать.
Через какое-то время служанка принесла мне воды, но рук не развязала. Поила сама. А есть мне было не положено, о чём она и сообщила. Я сказала, что ничего страшного, ведь ощущения голода не было. Хотела подремать, но решила не оставлять попытки связаться со своим драконом. Вдруг Всесветлая поможет мне и передаст ему мои слова?
«Виндорр! Вин, маэстро мой ненаглядный! Какой же я была глупой! Найди меня, пожалуйста! Ты мне очень нужен сейчас! Я… люблю тебя».
Драконица внутри меня рвалась к своей паре, но что-то мешало ей совершить оборот. Наверно, защитная магия этого места. От бесплотных попыток связи я разрыдалась, вплоть до болезненных судорог и икоты. Потом вдруг на меня снизошли странное принятие и покой.
Я усмехнулась самой себе: «Да уж. Не похоже это состояние на глубинную связь с источником. А ведь без неё, кроме щита, я ничего сделать не смогу. Пора успокаиваться, приходить в себя, и практиковаться снова и снова. Вдруг получится? Вот тебе и выездной практикум подоспел!»
Я отчаянно тренировалась. Ненадолго падала в серебристую дрёму, потом выныривала. И так по кругу, снова и снова повторяя попытки удержать сознание на грани, расширить его, соединяя с источником, и при этом — не отключиться. Билась я долго и упорно. Но, в какой-то момент, стало получаться! И я воспряла духом!