Змея из кромешной Тьмы выглядит устрашающе, но Вин всё равно сильнее. К тому же, ему помогают Дир и прадедушка. Один держит щит, а второй творит какие-то заклятья, похожие на стрелы в своём звучании и проявлении.
Я словно зачарованная наблюдаю за тем, как они превращают змею в решето. Она падает и перед смертью обращается в человека. Мутной, мрачной воронкой Тьма устремляется вверх, куда-то вдаль. Я слышу, как она роится и ищет себе новый дом. Но не найдя подходящего чёрного сердца поблизости, улетает далеко в сторону Туманных островов, виднеющихся вдали, — возвращаясь туда, откуда пришла. Я ужасаюсь: «Жрец Тьмы станет сильнее? Мне нужно ещё больше бояться? Надеюсь, он меня никогда не найдёт.
Но было бы странно с моей стороны надеяться на то, что не придётся выполнять свою миссию. Я приму её с честью. Что бы ни произошло, и как бы я этого ни опасалась».
***
У демиургов
Элли радостно обнимает Даррена, а он подхватывает её на руки. Какая же она ещё девчонка! Его малышка! Всесветлая сияет, в прямом смысле слова, и вслух мечтает о том, что будет, когда баланс магии на Гардариан восстановится, и боги с богинями вернутся на свои места, приведя в равновесие силы Бога Тьмы Кардоса. Соединив, наконец, Тьму и Свет в единое гармоничное звучание. А возможно и богов придётся заменить, раз светлые разбежались, а тёмный совсем заигрался! Но сначала Мир должен прийти в баланс. Сам.
***
На Туманных островах
Жрец долго не понимает, что произошло. Гудящая Тьма прибыла к нему от той, что должна была убить глупую девчонку, и быть ему безмерно благодарной за помощь. Кто мог уничтожить её, а главное, зачем?
Внезапно чёрный туман пробегает мимо Жреца и впитывается в алтарь. Кардориан гневается всё больше! Отец, бог Тьмы, не только не хочет давать ему поддержку, но и зол на него! Страшно зол.
Он решает принести ему в жертву нескольких животных и полить кровью алтарь. Глядишь, папочка подобреет и вернёт ему хотя бы силу, которой он поделился с Данаррией. Ему же ещё сказительницу убивать. Необходимо быть могучим и непобедимым.
***
В замке Данаррии дель Миллиан—Коргос
Я пришла в себя в тот момент, когда кто-то вынес магией дверь. С ужасным грохотом и треском. А потом подхватил меня на руки и прошептал прямо в губы:
— Моя! Ремня тебе, шальная, не хватает!
Я обвила шею Виндорра руками, улыбнулась из последних сил и, так громко как смогла, проговорила:
— Твоя!
А потом прошептала еле слышно:
— Люблю тебя, самодовольный ты дракон!
Но он расслышал! Обнял, с силой прижав меня к груди, и вынес из этого кошмарного места.
За воротами замка — в небольшом лесу — стояли прадед и Дир. И в тот же момент, как мы вышли, они активировали странный серебристый портал. Мы шагнули в него и оказались в столь необычном месте, что я даже в сказках про такие не читала!
И, уж тем более, никогда такого не видела своими глазами! На этом моё сознание окончательно отключилось, словно стараясь сохранить оставшиеся капли разума и физических сил. Я ощущала лишь приятные покачивания как в колыбели. А драконище всё нёс и нёс меня вперёд, одному ему ведая куда.
Глава 42. Хранительница Обережного леса
«М-м-м, как хорошо я поспала! Всегда бы так! — Я потянулась, всем телом ощущая негу и сладость. — Ого, а кровать-то не только мягкая, но и поистине грандиозных размеров! Хоть вдоль ложись, хоть поперёк! Словно для шестерых человек предназначена, а не одного».
Я перекатилась с боку на бок и вдруг оцепенела: «А где это я вообще?» — Сумеречной волной меня накрыли воспоминания. Я содрогнулась и еле сдержала крик, в ужасе распахнув глаза и зажав руками рот. Прошептала успокоительную установку:
— Всё в порядке, Тин-Тин, Данарра тебя уже не достанет, а Жрец ещё не представляет где ты, даже примерно. Ом-м-м! Фу-уф! — Затем шумно выдохнула и наконец расслабилась.
«А что это у нас здесь есть вокруг? — Чтобы успокоиться, я решила поглазеть по сторонам. — Так-так-так! Прозрачные занавеси на окнах, сонно покачивающиеся от легкого дуновения ветерка. Какая-то непривычная, инкрустированная драгоценными каменьями, явно дорогая мебель. Огромная кровать вишнёвого дерева с шёлковым балдахином. И постельное белье из того же материала, цвета моих любимых сливок. Чудесненько!»
Я выползла из-под одеяла и не успела свесить ноги, как тут же уронила челюсть: «Опять Вин сторожит мой сон? Я снова вижу его серо-зелёное хмурое лицо! Та-а-ак! И сколько же я спала? И вообще, где мы?»