Гр-р-р! Хорошо, что я оттуда сбежала. Я бы скоро съехала с катушек или — что ещё хуже — вышла замуж за того, кого дядя мне посулил. Да и лето почти закончилось, пришлось бы возвращаться из дядиного старого загородного дома в замок и снова жить по часам. Верно говорят, к лучшему всё, что происходит — даже внеплановое превращение в дракона.
Нет, дядя хороший, правда, просто совсем не понимает с кем имеет дело. Я — дракон. Вольный ветер. И моя главная ценность — свобода. И в этом же моя уязвимость. Когда я теряю свободу, я будто падаю в пропасть, тону и никак не могу выбраться».
— Тинарра, что с вами, вы побледнели! Вам нехорошо?
— Нет, господин Дириниэль До’Оре Ларондэйль, я просто вспоминала маму.
—О-ох, простите, я надавил на больное. Я не хотел!
Вежливый эльф не знал, куда деть аметистовые глаза от смущения.
«А ему идёт румянец. Ой, меня же дракон подслушивает!»
«Это не я тебя подслушиваю, а ты слишком громко думаешь. Первым же делом научу тебя экранировать мысли. А то тебя даже слабенький менталист прочтёт. Скажи спасибо, что Дириниэль владеет только своей родовой магией и пока учится».
«Где учится? Надеюсь, не в Школе Драконов?»
«Разумеется, нет, в Эльфийской Академии Целительства, скоро ты своими глазами всё увидишь! Пойдём! — Дракон направился к выходу. — Нам пора, прощайся!»
— Мне пора бежать, — заявила я сыну Властителя Светлых Гор, присела в шутливом реверансе и упорхнула, на лету расплатившись за еду и оставив щедрые чаевые. А он так и застыл соляным столбом, глядя на мой побег. Печальные глаза выражали такую тоску, словно он потерял сейчас нечто очень важное, так и не успев обрести.
Глава 8. Зарождение источника
Мы летели всю ночь и утро сквозь мрачно столпившиеся тучи, и я безнадёжно вымоталась. Непривычный мне способ передвижения, да к тому же куча пережитых эмоций от встречи с будущим учителем и странным эльфом, и вот я уже еле волочу ноги. То есть крылья.
Снова стемнело. Теперь, правда, от назревающего дождя. Дракон решил, что так дело не пойдёт, и разрешил приземлиться. Я тут же свалилась без задних лап под ближайший куст, а он разбил лагерь. Поставил над нами защитный купол, и дождь тут же забарабанил по нему. Мы вернулись к человеческим обликам, развели костер, благо для нас это легче лёгкого. Я стала задавать моему проводнику вопросы о том, куда мы летим. Он обещал ответить, но сначала попросил рассказать, как я представляю себе устройство нашего Мира.
Я вздохнула и кружевной паутинкой заплела рассказ, вбирающий в себя тоненькие ниточки из давних сказаний, которые передала мне мама.
«Давным-давно, когда во Вселенной ещё не было видно ни зги, в самом центре божественной темноты пробудилась яркая звёздочка. Она зародилась в её глубине и была выношена Тьмой, как матерью. Вобрала в себя её первородную силу.
Эта капелька света созревала в её чреве, напитывалась, разрасталась, и, наконец, расцвела, как нежнейший бутон.
Озарила взглядом всё вокруг и протянула свои лучики к тому, чего прежде не было проявлено — ведь вокруг простиралась непроглядная мгла. Коснулась камня, и проявилась сила, создающая из него звёзды и планеты. Дотронулась до ветра, и он закрутил божественные спирали Вселенной, порождая небесное движение.
Она поцеловала каждую стихию и даровала ей силы сотворять жизнь. Она стала самой любовью и дарила себя всему, что встречала на пути.
Её и прозвали Всесветлой, или Матерью драконов. Кто-то даёт ей иные имена, кличут даже Создателем, Богом, а кто-то нарекает Искрой. Но на самом деле это не столь важно. Ведь суть едина.
С одной стороны, эта первая звёздочка — неиссякаемый источник любви и света, к которому можно приникнуть, как к роднику. А с другой — наставница, мать и сестра, которая всегда готова приободрить и обогреть, напомнить о том, кто мы есть. Она проявлена в Мире и как тончайшая сила, и как жившая много веков назад наша праматерь.
Она породила первых богов и богинь, и от неё же в нас — драконах и эльфах — течёт кровь первородных. Смешиваясь с кровью людей, она остаётся чистейшей и всё такой же светящейся, как в первоисточнике.
Всесветлая живёт в каждом из нас, и мы несём этот свет в Мир, являясь его хранителями.
Когда не останется ни одного первородного, источник волшебства иссякнет, а Мир погрязнет в болоте неверия и невежества».
Мой голос как будто заплетал в слова сияющие потоки, и отчего-то казалось, будто говорила вовсе не я, а кто-то очень большой и яркий — через меня. Сама же я до конца не осознавала, что произносила. Словно извиняясь за это, я опустила взгляд, разглядывая угольки в костре.