- Две луны. - солгал я.
Святоша понимающе покивал, явно соглашаясь в чем-то с собственными мыслями - тут я, похоже, в яблочко попал.
- Поздно пришел, не выручим уже. - вздохнул он, поднимаясь с кровати. - И я сразу тебе скажу, можешь не обивать столичные пороги и тем более не искать спасения у шарлатанов. Даже удивительно, что продержался так долго, по всем признакам ты должен был уже давно сойти с ума.
Я мотнул головой, надеясь получить пояснения.
- Не понял.
- Оно тебя убивает. - приглашая меня на выход из кельи, начал объяснять священнослужитель. - Но непосредственно гибель наступает, зачастую, при иных обстоятельствах...
Снаружи нас ожидал тот парнишка со странным, явно японским имечком, но мы прошли мимо него. Высокоуровневый же святоша, имени которого я не знал, провожал меня до самого выхода, чуть придерживая сбоку за плечо - словно я в любой миг могу свалиться ему под ноги.
- Неужели ты не чувствовал ничего странного? - поинтересовался у меня он.
Я решил не юлить и ответил прямо - может и подскажет чего:
- Неожиданные вспышки злости. Не только, но в основном - злоба.
- Во-от. - протянул мужчина, вместе со мной ступая винтовой лестнице, ведущей прочь с подвальных уровней. - Это влияние скверны, медленно просачивающейся все глубже и в плоть, и в саму душу. Именно пагубное воздействие на разум подводит проклятого к неизбежному концу - он срывается, делает неверные решения, и нередко утягивает вместе с собой в могилу случайных людей. Рекомендую прислушаться к себе, и, пускай это и откровенная ересь в моих устах, когда эти приступы станут практически неподконтрольны - уйти.
- На своих условиях? - пробормотал я.
- Именно.
Выдержав почти минутную паузу, что мы в тишине стучали каблуками обуви по камням церковного подземелья, святоша добавил:
- Если, конечно, вы не сможете самостоятельно с ним справиться и каким-либо неизвестным мне, м-м, методом преодолеете свою неотвратимую судьбу... - как-то витиевато, словно бы старательно подбирая слова, закончил свою мысль тот. Еще зачем-то на «вы» перешел.
Далее, до самого выхода с территории церкви мы прошли в молчании, если не считать редких взаимных приветствий моего конвоира со здешними служителями. Ступая в ритм с ним, я пытался осмыслить все вот это, что мне сейчас вывалил на уши явно непростой церковник. И еще я склонен верить ему в том, что не было смысла переться в самую столицу - Аскелладу, в надежде сыскать там исцеление. Да и не то чтобы я так сильно волновался, надеюсь как-то сам все разрулить и справиться с дрянью. У меня же система, в конце-концов, придумаю чего-то. Наверное...
- Не потеряйте себя, Константин. - лукаво улыбнулся мне напоследок священнослужитель. - Интересное, кстати, украшение. Вы его обязательно берегите. И прощайте.
Последние свои слова произнес он заметно тише, стрельнув неестественно золотистыми глазами куда-то в область моей шеи, где поблескивала цепочка реликвии. Я на долю секунды даже напрягся, ожидая сейчас чего угодно - вот только все это было зазря. Мужчина просто развернулся и степенно зашагал прочь, оставляя меня у ворот.
Глава 17.
Глава 17.
***
Слежки, похоже, церковниками установлено не было. Во всяком случае - ее я за собой так и не приметил, по-шпионски пытаясь срезать углы и высмотреть гипотетического преследователя, влекомый паранойей.
Но нет - ошибся, похоже.
Спокойно, и без неожиданностей я брожу по оживленным улочкам Хашарры, разыскиваю тут местные кварталы с ремесленниками и, там же, оружейно-бронными лавками. Последние хотя бы посмотреть хочется и заценить тамошний ассортимент, пускай у меня в системном кошеле даже серебряной монетки сейчас не найдется. По-барски потратил все накопления на выпечку и расходные зелья, чтобы скрасить планируемую мной долбёжку скелетов все там же, на кургане, который тоже планирую зачистить. Не думаю, что подобные приоритеты не в пользу снаряжения и бронирования были такой уж ошибкой - мне сейчас, скорее, душевная стабильность куда важнее, нежели физическое здоровье, как подсказал святоша.
И какой-то, но все же запас зелий вкупе с горой выпечки как раз обеспечат мне эту самую стабильность и самоуверенность.
Инвентарь:
Том Умения: « Стылая Кровь »