Эльф неспешно возвращается в своё кресло.
– Не знаю, что за пакость его память смыла. Это был магический удар. Я бы сказал, магическая волна, но волна такой мощи оставит от тела горстку пепла. Я тут бессилен. Что это было?
– Матросы с моего корабля сказали, я открыл шкатулку в доме шамана гоблинов. После этого от шкатулки и от дома остался именно пепел. А я был словно пьяный.
– Одежда?
Размышляю. Как-то я не спрашивал своих матросов, уцелела ли моя одежда. С другой стороны, проснулся одетым. Если кому-то пришлось бы меня одевать, шуточки по этому поводу были бы неминуемы. А их не было.
– Уцелела одежда.
– Значит, это не свойство твоего тела. Либо ты великий колдун и успел поставить защиту, либо у тебя был очень мощный защитный артефакт.
– Одно другому не мешает, – заметил губернатор.
– Сейчас я не колдун. И нет у меня артефакта.
– Какой-то артефакт на тебе есть, вон в том кармане. Но слабенький. Типа того, что деревенские колдуны делают.
В этом кармане у меня лежал подарок дракона для его вызова. Я улыбнулся,
– Да. Теперь у меня кое-что есть. Но нет главного – планов на будущее.
Эльф глянул прищурившись. Явно сообразил, что я поменял тему. Я налил себе в кубок вина из графина, пригубил. Ну и гадость.
– На счёт планов, – кивнул губернатор. – Я бы не стал пренебрегать приглашением самого Дартовера.
– Я тоже думаю, что надо съездить. Приглашение, да и награда.
– Если ты там сумеешь произвести хорошее впечатление, мы выберем тебя послом, – заявляет губернатор. – Пора острову заводить посольства.
Ага. А оно мне надо?
– Никто, даже я, не знает, кто я такой. И такого послом?
– Он даже от должности помощника капитана отказался, – добавляет Ахтеп. Губернатор морщится,
– Не спеши с отказом. Твоего жизненного опыта пока всего 12 дней. Побывай на Тёмном материке, вернись. Может, изменишь мнение.
– Хорошо.
– Через 2 недели на Тёмный идёт корабль.
– Нет. – Я отставил кубок с кислым вином. – С начала я хочу побывать в том городе, где я прибился матросом к команде “Альбатроса”.
3 * * * * * Горячие Озёра * * * * *
Три дня потребовалось, чтоб обратить наши трофеи в деньги. Мэр лично отчаянно торговался, покупая корабль – тот вошёл в морское войско обороны, значительно его усилив. Я не понял, почему торговался мэр, а не губернатор, ведь корабли подчинены губернатору. Да, без разницы. Когда мне выдали мою долю, я понял, что нужно идти в банк. Таскать с собой сорок килограммов металлолома я не намерен. Вдобавок, матросы из моей команды вернули мне долги. Оказалось, что долг игры – святое, не вернуть его – самый верный шанс потерять удачу. Хоть и не помнил я ничего, но, думаю, все вернули честно.
Тут же рядом, у складов, был филиал Банка Свободы. Остальные сразу вложили десятую часть своих богатств в Банк Свободы, это была такая примета на удачу, и ещё заначка на самый чёрный день. День должен быть действительно чёрным, трогать такую заначку, не спугнув удачу, могли только наследники после смерти внёсшего.
И тут же, в тот же банк положили почти всю свою долю “на общак”. Распоряжаться общаком поручили нашему капитану, ему теперь предстояло купить малое быстроходное судно, замену утонувшему “Альбатросу”, набрать новых матросов взамен погибших. И найти хорошего навигатора.
Распихав часть своего богатства по карманам – золото в кошель-пояс, на голое тело, под рубашкой, серебро по тайным кармашкам камзола, а кошель с медью и бронзой банально повесив на кожаный ремень, всё остальное я сдал в Банк Свободы. Под скромной надписью названия банка стояла не менее скромная “3026 лет непрерывной честности”. Цифра 6 была свежей, белой, 2 тёмной, остальные просто чёрной от времени древесины. Впечатляло. Процентов на вклад банк не начислял, но зато хранил деньги надёжно. Я не слышал ни одной истории, где бы этот банк мухлевал. Зато слышал уже пару историй, как он возвращал деньги по распискам, выданным тысячи лет назад и найденным в древних склепах. Честность – тоже капитал. Конкурентов на острове у него не было.
Убрав во внутренний карман платок-расписку, я напоследок напоил вином всю команду за свой счёт в ближайшем трактире и ушёл. Мало кто смог обнять меня на прощанье, большинство спало. К стати, кабацкие драки тут были не в чести, для драки драчунам надо было выйти на улицу.