– А как про них узнали, если все погибли? Или не все?
– Арахниды погибли все. Сами метаморфы и рассказали следующей расе. Ещё уцелело несколько пещер с надписями на стенах. Выплавленные. Но метаморфы, когда узнавали про них, выжигали. Всё же следующим расам удалось зарисовать фрагменты этих надписей и расшифровать их. Эти знания вызывали рост могущества и гнев метаморфов впоследствии. Большинство записей погибли, но часть уцелела. Поэтому мы знаем, как выглядел алфавит арахнидов.
– Вы расшифровали эти надписи? – спрашиваю я.
– Нет, – отвечает гном. Похоже, он уже сердится на себя за свой порыв.
– Как они выглядят? Ты ведь видел их тела.
– Пауки. 8 лап с когтями. И под жвалами 4 мелких лапки с 4-ми пальцами на каждой. Размер паучка – три метра размах лап.
– Удобно. А что стало с метаморфами, почему они исчезли?
– Поссорились друг с другом. Мало их было, пятеро всего. Каждый создал несколько рас и начали войну. В общем, когда остался один, все расы взбунтовались. Старый материк он успел выжечь, а потом его убили. Было это, примерно, 41 тысячу лет назад. Потом расы передрались друг с другом. Всеобщая война, всех против всех, если верить легендам, длилась 10 тысяч лет, и закончилась гибелью самых воинственных. Погибли кентавры, морские ящеры, горгоны. Остальные сумели договориться. Вот так.
Гостей я почувствовал. Не знаю, как, но стоило им вползти в освещённое заклинанием моего “звёздного света” пространство, я их почувствовал.
– У нас гости, – сказал я.
Гном и эльф проснулись и изготовились к бою мгновенно. Я кивнул в сторону кустов.
Из-за кустов поднялся улыбающийся человек, кутающийся в эльфийский плащ. На вид – лет 25, чёрноволосый, чисто выбритый. За плечом лук. Я не особенно разбираюсь в луках, но, похоже, дальнобойный эльфийский. Чистый Робин Гуд.
– Доброй ночи, добрые путники.
– И тебе того же, ночной путник.
Почувствовал летевшую в “звёздном свете” стрелу, выхватил чёрный меч, отбил. Сделал я это машинально, не вставая с брёвнышка, на котором сидел. Стрела шла не в меня, а в землю, в шаге передо мной.
– Надо ли понимать эту стрелу, как начало боя? – спросил я, смотря мимо разбойника.
Эльф и гном тоже удивились моей реакции, но виду не подали.
– Нет, – несколько натянуто улыбнулся разбойник. – Это просто знак вам, что вы под прицелом стрелков. И лучше вам мирно расстаться со своими кошельками, чем с жизнями.
Меня это развеселило, я щёлкнул пальцами и яркость поля “звёздного света” увеличилось вдвое.
– Ты, как видно, ни разу не грабил гномов. Гном может метнуть в тебя нож и попасть точно в глаз. И ты, как видно, ни разу не грабил эльфов. Эльф может убить твоего стрелка своей стрелой быстрей, чем она натянет тетиву. И по ночному лесу ей не убежать от эльфа.
– Нас много.
– У тебя всего один стрелок. Стрелица. Рыжая девушка. Если даже я её вижу, то эльф и подавно. Что с ними делать, а?
– Убить и спать дальше, – предложил эльф, убирая меч и натягивая на лук тетиву.
– Нет, – возразил гном. – Пытать, чтоб выдали свои сокровища. Того, кто первым скажет, отпустить.
Я хмыкнул,
– А ты что скажешь?
Разбойник был бледен,
– Убейте меня, девушку отпустите. Она покажет вам, где сокровища.
– Не-ет !!!!! – Девушка выскочила из кустов и подбежала к нему, – нет, не надо, не убивайте его!
– А скольких вы убили? – поморщился я при виде этой мелодрамы.
– Мы ни одного не убили, честно. Только деньги брали. Нам всегда отдавали. Мы не убийцы.
Гном сплюнул,
– И эти двое нагнали страху на всю округу!? Сколько в вашей сокровищнице?
– Мало. Двадцать золотых.
– Вы три года караваны грабите. И двадцать золотых ?!
– Мы пленных у гоблинов выкупали. В Прибрежных Скалах.
Гном крякнул и стал укладывать свою секиру рядом с седлом, которое служило ему подушкой. Эльф засмеялся и снял тетиву.
– Благородные разбойники, значит... – улыбнулся я.
– Дикий Лес очень интересовало, – тихо сказал Эл, – кто это у гоблинов пленных выкупает. Они ведь не сразу всех в котёл кидают. Иные пленники по месяцу живут. А вот кто, оказывается. Эльфы гоблинам живыми не попадались. Только люди и изредка гномы.
– Идите вы, разбойники, от сюда, – решил я. – И пророчество вам – если будете продолжать грабить так, как нас пытались, однажды вас убьют. И это будет скоро.