Выбрать главу

   – Шесть, – говорит Роб.

   – Шесть, – соглашается Рыжик. – Можешь сделать нас похожими на них?

   – Точного сходства не будет, но похожими сделаю. Ложитесь.

   Погружаю их в сон и начинаю лечить.

   Вот это оказывается совсем не просто. Эта пакость в них совсем не поддаётся лечению. Стоит мне выжечь её на маленьком участке, как кровь вновь его заражает. Печень и почки её совсем не фильтруют, она свободно сквозь них проходит.

   Наконец, удаётся подобрать антитела. Постепенно вся пакость блокирована, и уж теперь её легко отфильтровать в почках.

   Берусь за изменение внешности. Оказывается, у меня талант художника. Только голову принцу пришлось оставить слегка вытянутой, в ту круглую головку, что на картинке, его мозг просто не помещался. Меняю пигментацию волос.

   Под конец обновляю им весь организм. Сосуды, хрящи. Укрепляю кости, сухожилия, мускулатуру, как это уже делал с Жёлтоглазом. Всё.

   Со вздохом облегчения разминаю мышцы своего тела. Смотрю на наших спящих разбойников. Симпатичная парочка получилась, не хуже прежней. Имена им теперь нужны другие. Вслушиваюсь в окружающий мир. И ощущаю чужой запредельный ужас. Изумлённо поворачиваюсь к гоблину. Тот стоит столбом и объят таким ужасом, что чувство пробивается даже за его защитный амулет. Ну надо же, Эла, перебившего за несколько минут тысячи гоблинов, не боялся, а меня ни с того ни с сего испугался.

   – Что с тобой?

   – Изменяющий... – и гоблин падает в обморок. Гном и эльф шокированы.

   – Гоблины изменяющими метаморфов называют, – сообщает Эл. – Но я не знал, что они их так боятся.

   Обшариваю гоблина и нахожу его амулет. Каменный зелёный диск, в пол ладони шириной, с дыркой в центре, через которую продет ремешок. Едва закрываю амулет обоими ладонями, блокировка исчезает. Я могу просканировать гоблина.

   Привожу его в чувство и слегка машинально омолаживаю начавший стареть организм. Заодно насыщаю его кровь антидепрессантами, чтоб страх не мешал мыслить. Гоблин открывает глаза и вырывает амулет из моих ладоней.

   – Не трогай. Убей, но не трогай.

   – Не буду, – отвечаю я. – Почему ты меня боишься?

   – Ты первый изменяющий. Ты пришёл мстить. Гоблины предали тебя.

   – Я не собираюсь убивать всех гоблинов. Только каннибалов.

   – Не всех?

   – Не всех. Почему ты решил, что я первый изменяющий, а не второй, не третий?

   – Только Первый мог изменять живое там, где хотел. Другие изменяющие бросали тела в волшебное озеро Купель.

   – Ты видел, как я изменил их, и решил, что я Первый?

   – Да.

   – Расскажи, как гоблины предали Первого?

   – Гоблины обещали охранять. И убили. Перед смертью Первый пообещал воскреснуть и покарать предателей. С тех пор все гоблины носят защитные амулеты. И никогда больше не лгут.

   Я хмыкнул,

   – Прошли многие десятки тысяч лет, а вы всё помните.

   – Разве можно забыть то, что нас уничтожит.

   – Ладно. Ты не должен об этом рассказывать.

   – Не могу. Я должен рассказать вождям, что изменяющий возродился.

   – Но возьми с них клятву молчания.

   – Каждый вождь даёт клятву не скрывать от своих то, что может их убить. Эта клятва первая клятва вождя. Эта клятва пересилит.

   Я сажусь на камень. Меня разбирает и смех и злость.

   – Убить его, что-ли, – задумчиво тянет гном.

   – Нельзя, – отвечаю я. – Мы его позвали. Он пришёл. Нам не угрожал.

   – Там, в глубине, совсем недавно вы с Элом перебили многие тысячи гоблинов. А теперь надо всего одного.

   – Там мы имели право. Гоблины хотели нас убить. Так что всё закономерно.

   Гном усмехается,

   – Такое впечатление, что Мэрдака слышу.

   Я хлопнул ладонью по колену, приняв решение,

   – Моё возвращение должно быть тайной. Запомнил? Тем гоблинам, кому ты обязан сказать, скажи. И они пусть скажут тем, кому обязаны. Но со всех должна быть дана клятва, что никто больше эту тайну не узнает. Народам Кристалла рано знать про меня. У меня предчувствие, что я пробуду здесь не долго.

   – Такую клятву я даю.

   – Ну вот и славно. Пора будить наших купцов.

   Они просыпаются и синхронно вздыхают полной грудью,

   – Не болит...

   Волна счастья и благодарности заполняет их, через меня они слышат чувства друг друга, они резонируют и усиливаются. Смотрят друг на друга,

   – Роб...

   – Рыжик...

   – Стоп, – говорю я. – Забудьте эти имена. Возьмите другие.