Любые способы говоришь?
Я осторожно перехватываю своими пока свободными руками его стальное запястье, нежно пробегаясь по нему пальцами, при этом не опуская своих глаз. В них сейчас полная покорность, и Дем верит мне, засчитывая эту хитрость, потому что его хватка сразу ослабевает. Он смотрит в ожидании моих дальнейших действий с интересом, и я не разочаровываю – медленно опускаюсь перед ним на колени, проходясь пальцами по крепким, напрягшимся бёдрам с выступающим в районе ширинки бугром. Усыпляю бдительность зверя, дышащего через раз и продолжающего наблюдать, сама боясь перескочить эту грань и не забыть о первоначальной цели.
Меня штормит, и взгляд плывёт, когда я начинаю чувствовать наше общее возбуждение, впрыснутое в воздух, но это, как ни странно, даёт мне стимул. Держа контакт взглядом, я резко выпускаю когти и выпиваюсь ими в плоть ничего не подозревающего агрессора. Дем шипит, а мне становится ясно, что из этого подвала меня, возможно, не выпустят, пока не возьмут реванш... или что-нибудь другое.
28
Ада
Кажется, я приятно удивляю его, и в этом рыке, вырвавшемся следом, слышно одобрение. Аромат свежей крови бьёт по рецепторам, и я упиваюсь им, позволяя себе этот миг слабости, но недолго нельзя отдаваться инстинкту – он не приведёт ни к чему хорошему.
На ногах оказываюсь стремительно, и, несмотря на внезапно накатившую слабость, так же быстро перемещаюсь за спину Дему, только он быстрее.
─ Неплохо, ─ хвалит, тут же перехватывая меня, и вот я опять у стены, теперь лицом ней. ─ Но ты слишком медлительна. Растеряла свои навыки?
Проходится ладонями по моим бокам, ведёт вниз, прижимаясь к моей спине, и мне сложно дышать этим густым, пропитанным аппетитным ароматом воздухом.
─ Только не советую такой манёвр проворачивать – лучше сразу бей между ног, ─ советует совершенно серьёзно, а потом вдруг как бы между делом интересуется: ─ Скажи-ка, зайка, я давно ли ты питалась?
Я не сразу включаюсь в разговор от сладкого запаха крови, смешанного с его собственным, из-за чего дышу урывками, но стоит вопросу дойти до затуманенного мозга, напрягаюсь.
─ К чему ты это? ─ вдруг волнуюсь, потому что ну не может он вот так раскрыть мою тайну – её даже брат не знает.
─ К тому, что я могу распознать голод. Я проходил через это, ─ бьёт сердитым шёпотом и резко разворачивает, пытаясь прожечь во мне взглядом дыру. ─ Ты ни разу не охотилась за эти дни, что мы живём вместе, а ещё я заметил твою слабость.
Окей, Шерлок, ты меня вычислил… А вот мне что делать?
Отвечая на мой безмолвный вопрос, Дем вдруг вспарывает когтём своё запястье вдоль до самого сгиба локтя, и едва тёмная кровь выступает на коже, я отшатываюсь, врезаясь затылком в стену, даже не чувствуя боли.
─ Нет… ─ отчаянно мотаю головой, словно мне яд предлагают, только в нашем случае это действительно плохо кончится. Я знаю, что Дем уже пил мою кровь, но я понятия не имею, что произойдёт, если я тоже выпью из него – обычно, пары делают это обоюдно, во время первой и последующей близости. Только вот нам она не светит, как солнце упырям.
─ Пей или совсем ослабнешь, слышишь?! ─ суёт мне руку под нос, а я как от святой воды едва не шиплю, резко уворачиваясь в сторону. ─ Пей! Иначе не сможешь бороться! Хочешь просто сдаться, когда ушастые тебя превратят в марионетку для их целей? А может, мечтаешь попасть в лапы маньяка, став его очередной инсталляцией? Скажи, хочешь этого? Тогда я просто не буду больше вмешиваться!
И он с таким бешенством всё это твердит, что даже моя кошка возмущается и восхищается одновременно, только если зверем руководят инстинкты, то во мне просыпается невиданный прежде гнев.
─ А кто ты мне, чтобы так переживать? Это вообще не твоё дело, понятно!? ─ я не контролирую крик, заставивший дребезжать стекло в единственном крохотном окошке. ─ Захочу – просто перестану есть совсем!
Дем уже не злится – он с лёгкостью ловит меня в крепкий захват, пытаясь заставить хоть часть крови попасть мне в рот, а в меня будто демоны вселяются, и перед глазами всё окрашивается в красный. Да сколько можно обращаться со мной, как с куклой?
Злость на собственную беспомощность, которую я сама и взрастила, придаёт сил, и они поднимаются откуда-то с самого дна, просыпаясь от долгой спячки. Вырываюсь из раскалённых рук, как сумасшедшая, рычу, ощущая, насколько выросли клыки и когти, а когда удаётся оказаться на свободе, бросаюсь на Демьяна с одним желанием – показать, что я вовсе не слабая.