В подвале мною руководил отнюдь не страх за себя – мне просто хотелось почувствовать её жадный маленький ротик на себе, ощутить, как она пьёт из меня, как делают те вампиры в особых борделях, заказывая себе человеческих шлюх. Да, я много где побывал и видел тоже немало, только малютке Громовой об этом знать необязательно – ещё на слабо возьмёт, а мне это не надо, так же как и таскать ей цветочки из соседних миров, используя Демона ржущим курьером. Но Ада выглядела такой подавленной из-за веника этого эльфийского недомерка, что я захотел в лепёшку расшибиться и как-то это исправить.
Да кого я обманываю?
Я всего лишь помечал территорию, словно главная псина на районе, и никаких обнаглевших в край ушастых, отирающихся вокруг моей самки, быть не может. Ну не прелесть ли?
Впрочем, моё нескромное послание для спящего чудовища я писал уже сознательно, мечтая увидеть реакцию, и она того стоила. Я словно маньяк стоял за дверью и наблюдал за тем, как её щёки алеют, а в голове уже зрели новые способы заставить Аду смущаться, и это желание доминировало, пока я не услышал их с Лексом занимательный разговор.
Выходит, я был прав, и тварь не просто из моего прошлого – этот урод из нашего общего прошлого, а выяснить я, как назло, ничего не могу. Ощущать себя таким беспомощным сейчас намного хуже, чем во времена, когда я был человеком, и всего кажется слишком много, но бессильная ярость как всегда довлеет надо мной, не позволяя мыслить здраво. Нависает чёрной тенью, расправив огромные невидимые крылья, и эта тьма опять нашёптывает на ухо свои безумные, порочные желания, которые нужно выплеснуть как можно скорее.
«Ты же так хочешь её, так почему бы не взять? Её сопротивление будет таким сладким…»
Нет, я не сорвусь на ней. На ком угодно, только не на ней…
Я с титаническим усилием заставляю себя уйти подальше от спальни, пытаясь заглушить этот мерзкий голос, из-за которого я совершил много ошибок, поддавшись ему по незнанию, но с Адой я так не поступлю, просто потому что она единственная, кто способен утолить этот голод.
─ Ты её не получишь, ─ клянусь своему отражению, и оттуда ещё какое-то время смотрит красноглазое чудовище, жадное до чужой боли и крови, но вскоре неохотно отступает, обещая вернуться, как только я чуть зазеваюсь.
Возвращаю себе контроль, а потом бреду на кухню, кормя живность, так легко обосновавшуюся в моём доме, что уже воспринимаю этот утренний ритуал, как сам собой разумеющийся. А потом спускается их хозяйка, и мне приходится засунуть поглубже все вопросы и подозрения, к тому же Лекс и сам вскоре пишет мне, сообщая о происхождении яда, самую малость успокоив.
Ада же, наоборот, подавлена, и видеть её такой мне совершенно не нравится.
─ Что за траур опять?
─ Хочу на море, ─ вздыхает так тяжко, будто мир рухнул карточным домиком, а она случайно на него дохнула. ─ Последние недели лета всё-таки. Осенью оно не такое тёплое.
Чувствую себя злобным колдуном, заточившим принцессу в башне, и хоть умом понимаю, что из меня уже вьют верёвки, всё равно не способен смотреть, как эта бестия угнетена.
─ Повалишь меня на лопатки, устрою тебе море, ─ иду на сделку, пусть мне ничего и не стоит просто переместить нас куда-нибудь.
Смотрит долгим, испытующим взглядом, так что у меня внутренности успевают перевернуться туда и обратно.
─ Осторожно, полицейский, ─ предупреждает со вспыхнувшей в глазах искрой, и во мне тоже просыпается азарт. ─ Ты играешь с огнём.
Наклоняюсь к ней, вдыхая аромат малины, и Ада чуть наклоняет шею, демонстрируя свою уязвимость. Возможно, сама того не понимает, но она признаёт во мне сильнейшего, и от этого я воспламеняюсь, а ещё не даёт покоя мысль о том, сколько парней сломали зубы об эту девчонку. Не заключи её родители эту сделку, я бы подыхал сейчас от ревности? Чёрт, а ведь я правда ревную, и она это прекрасно знает…
─ Если бы я боялся обжечься, даже не начинал бы, ─ сообщаю замершей зайке, уже собравшейся дать дёру. ─ Нас ждёт пробежка.
И, не давая ей вставить хоть слово, выхожу в сад покурить, прихватив пса, а заодно болтаю с Демоном. Ничего хорошего по поводу пленника он по-прежнему сказать не может, зато его очень волнует моя гостья, и то, что она сотворила с оранжереей. Я и сам не узнаю это некогда покинутое место, а теперь здесь как будто заповедник – даже бабочки вон прилетели, и Коржик пытается поймать одну из них. Почему, кстати, Коржик?..
─ Знаешь, она ведь и правда особенная, ─ задумчиво и как-то чересчур серьёзно тянет Демон, пробуждая во мне жажду начистить ему морду просто за мысли о ней. ─ Если кто-то хочет её убить в отместку тебе, он не может не понимать, как важна её магия, а наш пленник в подвале, приторговывающий людьми, просто пешка. Он точно не выведет на заказчика, да и тот наверняка позаботился о том, чтобы следы замести… Только странно это всё.