Разувшись и сняв куртку, я прошла на кухню, надеясь, что именно там найду её. Так и вышло. Мама стояла у окна и что-то пыталась разглядеть на улице. Может быть, она пыталась разглядеть папу? Знаете, такое бывает, когда не хочешь принимать жестокую реальность.
- Мама? – осторожно позвала я её, чтобы не напугать. Было ощущение, что она даже не слышала, что я вошла на кухню.
Моя мама вздрогнула, когда я позвала её, и повернулась ко мне. Увидев её, у меня сжалось сердце. Всегда ухоженная и опрятная женщина исчезла, передо мной стояла блёклое её напоминание. Словно выцветшая фотография. Желание отца развестись сильно сломило её.
Я в очередной раз за день сжала кулаки. Сейчас мне хотелось, чтобы папа оказался передо мной, чтобы я смогла ударить его за то, что он сделал с мамой.
Глубокий вдох. Выдох. И я расслабила руки. Мне необходимо было успокоиться.
- Привет, - поздоровалась я, желая прощупать почву. Когда же у моей мамы на глаза набежали слёзы, я не сдержалась и шагнула к ней, заключая её в объятия.
- Ты всё знаешь, - сквозь всхлип сказала она. – Он тебе всё рассказал.
Сжав губы в тонкую линию, я кивнула. Смысла не было скрывать, что я знаю правду. Поэтому я ещё крепче обняла её. Мне хотелось, чтобы она поняла, что не одна в данной ситуации. Я была с ней, и я была рядом.
Я верила, что отец поступил неправильно. Какой бы моя мама не была, но она была моей мамой, и она не заслуживала того, чтобы её бросали ради какой-то мимолётной забавы.
- Может, он ещё одумается, - предположила я, сама не веря своим словам. Мама тоже не поверила им.
- Решение окончательное, - отпустив меня и вытерев слёзы, ответила она. – Ты же знаешь своего отца.
- Если что-то решил…
- То решение окончательное. В этом плане ты в него пошла.
Это не звучало как обвинение, просто констатация факта. Да и чтобы я могла с этим сделать? Правильно, ничего.
Мама устало мне улыбнулась и погладила меня по щеке. Это нежное прикосновение вынудило меня затаиться. Не часто она так делала.
- Ты должно быть голодная, - засуетилась она, и я не смогла сдержать грустной улыбки.
Её брак летит к чертям, а мама думает о том, как бы меня накормить. Да уж, в этом была вся моя мама.
Когда же я начала отказываться и уверять её, что я не голодная, она просто отмахнулась от меня.
Спустя две огромных тарелки горохового супа и пюре с котлетами, я полагала, что мой конец близок. Не помогло даже то, что я расстегнула джинсы и задрала кофту. Давно я так не объедалась. Когда же мама поставила передо мной чай и вазочку с печеньем, я тяжело вздохнула. Я не была уверена, что для этого найдётся место в моём желудке, но отказаться не могла.
- Лёня сказал, что вы помирились, - начала мама, внимательно рассматривая меня.
- Да, - кивнула я, - мы прояснили ситуацию спустя столько лет недопонимания. Так что, больше не будет ссор и сцен ревности. Я счастлива, что у меня есть брат.
Мама улыбнулась.
- Я рада.
- И я.
- Вася, я должна перед тобой извиниться. Я очень виновата. Лёня открыл мне глаза на то, как я была несправедлива с тобой. Честно, я всё ждала момента, чтобы извиниться, но ты не приходила. Знаю, я должна была пойти к тебе, но я боялась, что ты меня просто прогонишь. Доченька, если сможешь, прости меня.
От услышанного у меня открылся рот. Не знаю, наверное, челюсть встретилась с полом, пробила его и так до самого центра Земли, пока не расплавилась там от высоких температур. Не припомню такого, чтобы мама просила у меня прощения. Ну, по собственной воле. Похоже, мой брат жёстко поговорил с ней, как и обещал, раз она решила признать свою вину. Как же долго я этого ждала. А сейчас, когда это произошло, я боялась, что это всего лишь сон. Вот проснусь, и всё будет по-прежнему.
- Я не прошу в сию же минуту прощать меня. Понимаю, что это будет сделать сложно. Но я буду ждать и надеяться, что ты простишь меня.
Я моргнула раз, другой. Потом шмыгнула носом. Нет, я не стану плакать. Не сейчас. И всё же я расплакалась. Увидев мои слёзы, мама подошла ко мне и обняла. Как же хорошо в материнских объятиях. Возникает чувство, что ты любим. Такие моменты ценишь, когда их в твоей жизни катастрофически мало. И поэтому я впитывала каждую секунду, что мама обнимала меня, словно такого больше никогда не повторится.