- Я сказал - пикник! - рявкнул Бьорн, - Кто-то меня плохо расслышал?!
Лорд с очевидным нежеланием расслабился. Гном облегченно вздохнул и протянул Бьорну руку.
- Бомбур, - представился он, - Я не трус, вы не подумайте. Просто я не люблю драк. Это не имеет смысла.
- Я так и понял, - кивнул Бьорн, - Меня зовут Бьорн из Санкара. С остальными вы познакомитесь ближе, если решите присоединиться к нашей экспедиции.
Тринадцать пар глаз уставились на гнома.
- Я с удовольствием. Что толку здесь торчать? Кролики все равно слишком шустрые. А куда мы едем? - поинтересовался гном.
- В Штромгард.
- А, к магам! Что ж, я знаю короткий путь туда. Возле моста троллей есть человеческое поселение, там можно остановиться пополнить запасы. И все же, простите за неуместный вопрос, но… Откуда на леди гномская кольчуга?
Джилл отвела глаза. После случая с топором Корзака она предпочла одеть трофейную кольчужку, пусть даже коротковатую для человека.
- Произошло недоразумение, - честно ответил Бьорн.
- Мне очень жаль, - вздохнул гном, - Надеюсь, вы не слишком пострадали? В наше время так часто случаются недоразумения. Это кольчуга эгала, судя по нашивке внизу. Если бы вы сказали, что купили, или получили ее в подарок, я бы с вами не пошел. А так я с вами, Бьорн из Санкара. Почту за честь.
Пикник прошел на славу. Шади не удержался и провел с Бомбуром тренировочный бой, и всем стало ясно, что они счастливо избежали очередного недоразумения. Лорд сидел, угрюмо уставившись на свой кусок хлеба и молчал, когда к нему подошла Джилл и нерешительно присела рядом.
- Послушай, - начала она, - Ты хорошо дерешься на кулаках?
- Неплохо, - ответил он, гадая, к чему она клонит, - Что, еще и руки мне свяжете?
- Нет. Я просто хотела бы, чтобы ты меня потренировал. Я умею немного. Знаешь, в портах Харима без этого не прожить… Но до Шади, например, мне далеко.
- Так обратись к Шади.
- Я обратилась к тебе.
- Я могу убить тебя. Как насчет этого? Что скажет Бьорн, если на тренировке произойдет несчастный случай?
Джилл закрыла глаза, пытаясь проглотить комочек страха, застрявший в горле. Какого демона ей находить общий язык с этим враждебным существом? Ведь правда же, убьет.
- Бьорн ничего не скажет. Но ты ведь постараешься не допускать несчастных случаев? Ты ведь умеешь драться? А? Кто умеет, умеет и рассчитывать силу.
- Там видно будет, - впервые за этот день на лице Лорда появилась улыбка, - Но чтоб никаких претензий.
До поселения Лесовье они добрались практически без проблем. Бомбур действительно хорошо знал эти леса. По его словам, его Семья жила в горах владела солидным участком горного массива на западе Бершада и часто высылала патрули и торговые караваны за пределы своих владений. Лишних вопросов гном не задавал, и если в чем и подозревал руннов, то держал это при себе.
Лесовье встретило их вечерним дождичком и закрытыми дверями домов. Местные жители не были негостеприимными. Они были плодовитыми. Когда очередная хозяйка открывала дверь на стук, вслед за ней в дверном проеме возникали рожицы девяти-десяти ребятишек разного возраста, а из комнат доносились голоса их братьев и сестер постарше. Судя по всему, они жили по три-четыре семьи в одном доме и не горели желанием разъехаться. Однако места для гостей, да еще и столь многочисленных гостей предоставить не могли. Лорд предложил было тихо вырезать население одного из домов, а то и всю деревню, а утром, хорошо выспавшись и обсохнув быстро уйти, но тут им указали на одну лачугу на краю села, в которой сердечно принимали любого гостя.
Лачуга принадлежала женщине лет сорока с абсолютно седой головой и удивительно спокойными ласковыми глазами.
- Входите, - сказала она, как только увидела их на пороге, - Надеюсь, вы задержитесь здесь подольше? Еды хватит.
Она сказала это с такой теплотой, что даже Лорд, входя в дом сдержано поклонился ей. Ее звали Суне и она жила в этом доме совершенно одна. Ее муж погиб на охоте лет двадцать назад, а единственный сын был убит разбойниками вот уже как пять лет. Она действительно была рада любому гостю и всех встречала с почти материнской любовью. И ей помогали как могли все жители деревни - кто пищей, кто предлагал услуги по хозяйству. Многие звали к себе жить, но Суне упорно не желала покидать свой дом даже ценой избавления от одиночества.
Маленьких рыжих тварей, нагрянувших к ней на ночь глядя, она называла сынками и проговорила с ними всю ночь, расспрашивая о том, откуда они, за чем идут, чего ищут. Кажется, они рассказали ей почти все, и Джилл со страхом ждала момента, когда Бьорн, или любой другой рунн решат, что женщина слишком много знает о них. За гнома она не беспокоилась - тот мирно похрапывал в углу, удобно устроившись на куче соломы, рядом с гордо кудахтающей наседкой и выводком котят. Но никто из руннов не посмел поднять руки на Суне, а та ни разу не высказала осуждения.
- Ох, бедные вы мои… - только и причитала она, когда слушала историю руннийских "завоеваний", - Бедные детки…
Утром Лорд с Зейгом встали раньше всех и накололи Суне дров, а остальные устроили в доме генеральную уборку, перекрыли прохудившуюся крышу и поправили стены сарая. Суне умиленно наблюдала за их работой и на пару с Джилл готовила трудягам еду.
- Эх, был бы жив Кей, он бы вам такие резные ставенки сварганил - загляденье, - вздохнул Бьорн, когда наступила пора прощаться.
- Остались бы жить здесь, детки, - почти умоляюще посмотрела на них Суне, - Здесь никто не обидит. Остались бы здесь, дома.
Бьорн почти бегом кинулся к лошади. Остальные, наскоро прощаясь, последовали за ним.
- Не знаю, - сказал он Джилл, когда они отъехали на приличное расстояние от Лесовья, - Не знаю, что и подумать. Я впервые в такой растерянности. Боюсь, я не смогу больше убивать людей, как того требует приказ.
- Только людей?
- Эта Суне… Понимаешь, как в душу мне заглянула, да так ласково… Большей сердечности я в жизни не видел. Люди действительно таковы, Джилл? Нам описывали чудовищ, когда посылали сюда. Жестоких, опасных, безжалостных.
- А ты наконец решил к этим чудовищам присмотреться? Люди, они разные. Как долго ты здесь находишься, Бьорн?
- Лет пятьдесят по вашему исчислению.
- И за столько лет?!
- Нам описывали чудовищ. Мы не слишком старательно искали опровержений. Теперь моя задача невыполнима, я не могу уничтожать таких как Суне. Я верил, что ты - исключение из расы, ошибка. Долг этой женщины был бы позвать старосту и сдать нас властям, пока мы находимся под действием ее внушения. А она нас начала жалеть. С чего нас жалеть ей, если мы должны уничтожить весь ее род?
- Потому и жалеет. Она знает, чем это окончится. Это всегда заканчивается одинаково. А чар там не было никаких. Только доброта, обаяние, душа… Если это чары, то ты исхитрился очаровать меня тогда, в Харимской таверне. А я до сих пор не могу стряхнуть эти чары. В тебе есть это, и Суне это видит, и поэтому не позовет старосту. Это вижу и я. И поэтому я с вами.
- Слишком сложно понять и принять, - прошептал Бьорн.
"Когда-нибудь поймешь" - подумала Джилл, пришпоривая лошадку и вырываясь вперед. А хорошо бы остаться у этой Суне. Жаль только, ей на самом деле нужны не они, а ее пропавший сын.
- Стоять! Дорогу перегородило упавшее дерево и на него ловко вспрыгнул плечистый детина с шикарной окладистой бородой и веселыми голубыми глазами, - По тридцатке с каждого, и мы вас не тронем. Ну, может быть - небольшой таможенный досмотр.
Рунны настороженно завертели головами.
- Пятеро справа, - шепнул Зейг, - И еще пятнадцать - слева.
- Двадцать слева, - поправил его Лау, - Если считать тех, кто на деревьях.
- Я пошлины бандитам не плачу, - покачал головой гном, - И вам не советую.
Бьорн кивнул и обнажил меч.
- По двадцатке с вас, ребята, и мы вас не трогаем, - сказала Джилл, направляя арбалет в живот бородача.
Бородач свистнул и упал в траву. Рунны были готовы к этому и, прежде чем в них полетели стрелы, соскочив с лошадей, заняли оборонительные позиции в кустах справа от дороги.