- Почему у тебя выключен телефон?
- Он случайно упал и разбился.
- Почему ты не отвечаешь на личный телефон?
- Забегалась и не услышала.
- Забегалась? Босиком? Ты с ума сошла? Простыть не боишься? У тебя же итак нос не дышит. Тебе же еще детей рожать, - как обычно сказал шеф, потом встал с моего кресла, подошел ко мне и поставил у ног слипоны. – Обуй и расскажи, что удалось сделать для завтрашней встречи.
Я прошлась к своему столу, перебирая файлы.
- Я собрала практически все, необходимо все перепроверить, и кое-что дописать. К завтрашнему дню я подготовлю всю документацию, но вот проект ребята сделать до завтра не успеют. Могу предложить голые цифры и факты.
- Ты не обулась.
- Мне и так хорошо.
- Я сказал тебе обуться, - чуть грубее сказал шеф.
- Ты… Вы много чего говорили мне в последнее время.
- Чертов галстук, - шеф резкими движениями расслабил узел на галстуке, а затем и вовсе снял его. – Ты обязана слушаться моих приказов.
- Ваших, как начальника или твоих, как друга, - один миг, и я оказалась на плече у этого сумасшедшего. На уровне моих глаз мелькала его задница. Еще парочка таких движений и я его укушу за это место. – Живо поставь меня на место, я тяжелая.
Он и поставил только не на пол, а на диван в своем кабинете.
- Тебе жить надоело? – грубо спросил шеф.
- У меня к тебе тот же вопрос.
- Тебе так трудно было принять от меня эти чертовы ботинки? Я почти час потратил на то, чтобы выбрать тебе удобную обувь и что я вижу? Эти самые ботинки аккуратно стоят на моем ноутбуке.
- А тебе так трудно было сказать мне, что твои личные дела, это перемирие с этой накаченной куклой? Ты Маша иди разбирай все дерьмо на работе, а я в этот момент успокою свое либидо и утешу дружка.
- Что ты несешь? При чем здесь Кристи?
- А при чем здесь слипоны? Ты сказал, что мне должно быть удобно на работе, а мне удобно босиком. Что? Накажешь теперь? Да рука не поднимется, все силенки истратил, вымаливая прощение у той «прости Господи».
- Замолчи, женщина, - прорычал шеф, больно дернул меня за косы, наклоняя тем самым мою голову к себе. А затем так же больно впился губами в мои губы. Все тело оказалось в его подчинении. Мыслями я понимала, что должна прекратить это все, даже руку занесла для удара, но она тут же опустилась на его плечо, а затем перебралась на шею, стараясь посильнее прижать этого мужчину к себе. Боже, я еще никогда так не целовалась, мой язык какое-то время пытался показать, что я просто так не сдамся, но и он пал смертью храбрых, подчиняясь ласкам сильнейшего.
- Я сделал это лишь для того, чтобы ты замолчала, - Иван оторвался от моих губ и прижался к моему лбу своим.
Я не поняла, как именно мы оказались практически лежачими на диване, всего лишь какое-то мгновение назад я твердо стояла на нем ногами и вот, я уже лежу под телом шефа и наслаждаюсь его губами.
Которыми он целовал губы Кристи.
А может быть не только губы.
А может быть и не только те, что на лице.
Тараканы и фантазия сделали свое дело к горлу сразу же подкатил ком. Я оттолкнула Ивана и побежала к унитазу, который прятался вместе с душевой за одной из дверей в кабинете шефа.
- У тебя, кажется, температура поднялась, - встревоженно произнес Иван.
- А у тебя, кажется, опустилась. Ты совсем охренел Князев? Рот хоть додумался продезинфицировать после поцелуев с Кристи?
- Да каких еще поцелуев? И про температуру я серьезно. Иди сюда, - он притянул меня к себе за руку и прикоснулся губами к моему лбу, совсем не обращая внимание на то, что минуту назад меня вырвало.
- В лоб покойников целуют.
- Мама всегда так проверяла у меня температуру, и губы ее никогда не обманывали. Поэтому постой одну секунду молча. – Он вновь прижался губами, а затем оторвался и с серьезным видом посмотрел в мои глаза. – Ты правда горишь. Поехали в больницу.
- Я не хочу в больницу. Я прекрасно себя чувствую, мне нужно еще с бумагами разобраться.
- Маш, у тебя температура и она не маленькая. Ты сейчас держишься только на гневе. Бери бумаги и поехали в больницу, больше просить не буду. Закину на плечо и уволоку силой.
- В таком случае отвези меня домой.
- Хорошо, поедем домой.
Иван молча укутал меня в мой плащ, затем зачем-то накинул сверху свою куртку, такую тяжелую и теплую. Возиться с моей обувью он не стал. Подхватил меня на руки и понес к лифту.