- Ого, что ты задумала?
Я вышла из-за стола, подошла к Ивану, по привычки расслабила его галстук, а потом и вовсе его сняла. Провела рукой по ряду пуговиц и посмотрела в глаза своего мужчины.
- Ничего не задумала, просто захотела поужинать с тобой без посторонних глаз. Поговорить по душам, - я поцеловала мужчину в подбородок. Иван потянулся ко мне, коснулся рукой шеи и наклонился, чтобы поцеловать меня в том месте, где только что была его рука. Я вспомнила про выделенные родинки и осторожно увернулась от поцелуя. Взяла Ивана за руку и потянула к столу. – Ты же проголодался?
- Еще как. – Вместо обычного ужина при свечах, который я запланировала, Иван решил устроить более интимную обстановку. Он полностью погасил свет, оставляя освещение только на силу свечей. Посадил меня на свои колени и позволил есть только из своих рук. Я полностью растворилась в этом мгновении, стараясь впитать каждую секунду этого времени всем своим телом. Иван был очень нежен, одной рукой он накалывал кусочки мяса и осторожно подносил к моим губам, а второй поглаживал мою спину через ткань платья.
- Не хочешь потанцевать?
- У тебя что-то случилось? Может быть ты что-то сделала? Ты смертельно больна? Нет, такого быть не может. Может тогда тебя похитили инопланетяне? Где моя Маша, которая не любит вечерние платья, которая никогда не пыталась меня соблазнить, и которая никогда не любила танцевать? Где? – Иван посмотрел мне в глаза в ожидании ответа.
- Это все та же я, просто захотела тебя порадовать. Но если тебе это не нравится, то я могу и не настаивать, - я встала с колен Ивана и включила обидевшуюся девочку, которой не купили розового пони. – Я спать, я ты тут все сам убери.
- Нет, нет, - Иван перехватил меня за руку и поднялся следом, - мне все очень нравится. И давай уже потанцуем.
Иван вывел меня в центр гостиной, подальше от стола, чтобы ненароком ничего на нем не задеть и не разбить. В динамиках звучала инструментальная версия Apologize - One Republic. Я положила свои руки на широкие плечи Ивана и смотрела в его сияющие глаза, его руки опустились на мою талию. От его касаний по телу разливалось тепло. Я закрыла глаза и постаралась погрузиться в музыку, пытаясь двигаться в такт и при этом не наступать на ноги своему напарнику. Иван наклонился к моему лицу и легко поцеловал в губы, не переставая двигаться под музыку.
- Как мы познакомились? – тихо спросила я, стараясь не разрушить атмосферу.
- Зачем ты спрашиваешь, если прекрасно помнишь, как приземлилась на мои колени в метро в один солнечный день.
- Это была наша первая встреча? Уверен? – я перекинула волосы через плечо так, что левая сторона шеи осталась без укрытия. Этот жест не остался без внимания со стороны Ивана. Его взял устремился к шее, а затем я почувствовала его горячую руку у своего уха. Он нежно поглаживал узор. – Может быть ты хочешь рассказать мне что-то? Например, о той сказке? Та девочка с синими глазами – это я? Ты ничего не придумывал?
- Хитрая моя, самая догадливая, - Иван провел носом по моей щеке, начиная с подбородка и заканчивая виском, куда потом опустились его губы. – Это немного грустная история, ты готова ее сейчас выслушать? – Я лишь кивнула и прижалась к своему мужчине. – Тогда слушай. Мне было шестнадцать лет, когда умерла моя мама. Я был подростком, который верил всем и ничего не знал о жадности и корысти. Лучший друг семьи, дядя Марк помог с похоронами и предложил свою помощь над моей опекой. Так как родственников у меня не было, а в интернат мне не хотелось, то я согласился. Тем более мои родители верили этому человеку. Первый месяц все было просто замечательно. Я даже думал, что он пытается стать мне отцом, ну знаешь там рыбалки по выходным, походы, совместная починка автомобиля, футбол и все такое. Я был счастлив, я действительно был счастлив с этим человеком. Однажды он пришел с адвокатом и какими-то бумагами. Сказал, что я еще не имею такой возможности, чтобы пользоваться всеми активами своих родителей, что мне нужно минимум два года, а также хорошее высшее образование, чтобы я мог понимать то, в чем заключается должность генерального директора нашей семейной фирмы. Он сказал, что если я подпишу бумаги, то он будет возглавлять наш бизнес, но, как только я достигну совершеннолетия, то смогу забрать все активы обратно. И я наивный мальчишка, подписал все бумаги. На следующий день один из водителей с фирмы отвез меня в комнату в коммуналке, швырнул пачку денег, мои вещи и велел больше никогда не появляться перед окнами дома. Моего дома, понимаешь? Этот дом строил мой отец, а теперь я не имею никакого права в нем находиться. Я пришел на фирму, не веря в происходящее, надеясь, что это какая-то ошибка. Но охранники заявляют, что их новый генеральный директор Марк Германович запретил впускать меня. Так я лишился всего: семьи, дома и родительского детища в виде фирмы. Руки опустились, жить не хотелось, и если честно, то я думал, как попрощаться со своей жизнью. Все мои попытки были неудачны, будто кто-то защищал, огораживал. Я даже под машину не смог кинуться, зацепился за что-то на ровном асфальте и распластался на тротуаре, а машина промчалась мимо. Решил пойти в парк, надеясь хоть немного разобраться с мыслями, а может быть и встретить там свою смерть, но встретил тебя. Ты сидела на траве с щенком и тихо плакала. В моих глазах ты казалась ангелом. Представь, длинный белый сарафан, волнистые белокурые волосы до пояса и небесно-синие глаза. И этот ангел плакал из-за того, что ей придется оставить щенка у какого-то противного парня, ведь мама не терпит собак. А взять его с собой она не сможет, - Иван погладил меня по волосам, и стал что-то там рассматривать, будто пытался найти какой-то пушок или мусоринку. – Я не мог позволить тебе плакать. Хотелось спрятать тебя от всего мира, защитить, увезти туда, где никто тебя не найдет, где ты будешь счастлива вместо со своим псом. Я подошел к тебе, взял твое маленькое личико в свои руки, вытер бегущие слезы и стал любоваться твоими глазами. Думал, что ты испугаешься, начнешь кричать, но ты меня удивила. Ты посмотрела на меня и сказала…