Я подошла к Ивану и застыла напротив него, боясь сделать еще один шаг, выжидая каких-либо действий от него. А он продолжал стоять и рассматривать меня. Вдруг заиграли скрипки, легкий ветерок разнес звуки прекрасной музыки вдоль всего берега. Ваня наконец-то оттаял, подошел ко мне и взял меня за руку.
- Ты такая красивая, ты подобна Афродите. Боже, ущипните же меня, я хочу убедиться, что это не сон.
Раз человек просит, то как я могу отказать? Я легонько ущипнула его за руку, а Ваня улыбнулся, подхватил меня на руки и стал кружить.
- Уважаемые брачующиеся, давайте вы будете праздновать после принесения клятв.
Иван послушно вернул меня на землю, взял за руку и подвел к беседке, где наш ждал настоящий пастор. Святой отец произнес напутствующие слова, выслушал наши клятвы о вере, преданности и любви, спросил о добровольности согласия. Мы обменялись кольцами, при этом я чуть не выронила кольцо, когда пыталась надеть его на палец Ване.
- Ну что же, дети мои, властью, дарованной мне небесами, объявляю вас мужем и женой. Берегите друг друга, цените друг друга, жалейте друг другу. Ведь с этого момента вы – единое целое. Теперь вы можете поздравить друг друга поцелуем.
Глава 17.
Так неожиданно для себя и всех своих близких в один прекрасный день я стала женой такого замечательного человека, как Ваня. Оставшиеся два дня, что по идее были медовым месяцем прошли просто сказочно. Мы побывали на разных пляжах, оценили красоту мыса Греко, Ваня, насмотревшись на бесстрашных парней тоже решился спрыгнуть в воду с самой высокой точки, сказать, что в тот момент я постарела лет на двадцать, это ничего не сказать. Мы также посетили аквапарк, где я планировала выбрать один бассейн и тихо-спокойно обитать около него все оплаченное время, но у меня же есть сумасшедший муж, который просто заставил меня прокатиться на большинстве горок, правда, он честно держал меня за руку и не отпускал. Рядом с ним я действительно чувствовала себя под защитой, вот что значит быть замужем, то есть за мужем, за его могучей и надёжной спиной. Но все, что прекрасно не может быть вечным. Наш отдых подходил к концу, я все же умудрилась обгореть, у меня ужасно болел нос и лоб. Ваню укусил какой-то жучок и у него очень сильно отекла голень в месте укуса. А в день отлёта я умудрилась отравиться, я так и знала, что те суши, что мы решили попробовать были не свежими. Только почему Господь бог оказался не справедлив? Ели эти суши вместе с Ваней, а выворачивало только меня, не хорошо это, не по-человечески. Почти все утро я провела в обнимку с унитазом, вместо того, чтобы собрать вещи. Ваня даже хотел отменить бронь на билеты, дождаться моего выздоровления и только потом ехать. Но мои тараканчики напомнили мне о том, что Ване нужно работать и я не должна быть эгоисткой. Поэтому выпив противорвотную таблетку, я гордо поднималась по трапу в самолет, но на всякий случай запаслась пакетиками. Хотя они мне и не потребовались. Не знаю, то ли таблетка подействовала, то ли мой желудок полностью опустел, но тошнить меня перестало.
В самолете я себя чувствовала не важно, меня ужасно знобило, тело трясло мелкой дрожью, болела голова и от всего этого хотелось плакать, а мысль о том, что в Москве наступил сезон дождей только ухудшало мое состояние. Ваня наплевал на мнение окружающий, посадил меня к себе на колени, завернул в плед, словно запеленал новорожденного малыша и поглаживал по спине, нашептывая ласковые и успокаивающие слова.
Я по привычке уткнулась носом в грудь Ване и старалась расслабиться, наслаждаясь его теплом и запахом. Но вместо этого я начала плакать.
- Малыш, совсем плохо? Потерпи, осталось лететь около получаса. Приземлимся и тебе станет легче. Желудок болит?
- Нет, - тихо сказала я и закачала головой, оставляя на светлой мужской рубашке следы от туши. – У меня ничего не болит.
- А почему ты тогда плачешь?
- Хочется почему-то.
Ваня рассмеялся, заставляя обернуться впереди сидящих людей.