Признаться, первый вариант мне нравится гораздо больше, но я совсем не верю в чудеса.
Провела все возможные исследования: щипала себя, жмурилась, пытаясь проснуться, старалась силой воображения изменить окружающий пейзаж, расцарапала руку до крови об кору дерева... Надо признать, если это глюки, то высочайшего класса. Палец болел, как настоящий, и кровь выступила соленая.
Ну хорошо... Пойдем окунаться в волшебство дальше. Авось потеряшка Алекс с короной, сползшей набекрень от быстрого бега, примчится делать повторное предложение, сверхспособности на голову свалятся, верхового дракона для утренних променадов подгонят... Чего только в жизни не случается!
Скверик из трех сосен затерялся меж тесных старинных улочек, будто братец-попаданец из темного леса. Посредине стояла маленькая скамейка. Я бросила на нее сумку, сняла пальто и обвязала его вокруг пояса так, чтобы полы прикрывали голые ноги. Я мало что успела заметить, пока меня тащила стража, но точно помню, что все женщины были в длинных юбках. А я, как назло, в том же коротком черном платье, едва прикрывающем трусики, в котором встречала Романа. Хорошо, что верх у платья закрытый, без декольте, а пальто длинное. Со стороны смотрится, наверное, ужасно, но лучше, чем расхаживать с голыми ногами. Может, у них тут Инквизиция в расцвете, или какая-нибудь полиция нравов... Волосы из высокого хвоста переделала в тощую косичку. Если Алекса вдруг встречу — быстро пальтишко развяжу. У меня там чулочки красивые. Правда, подранные...
Пока я преображалась в благонравную девицу, мимо по улице несколько раз пробегала стража, крутя головами во все стороны. Но искали явно не меня, во всяком случае, я стояла на виду и никто не обратил внимания.
5
Улицы были пустынны, наверно, большинство жителей ушло на площадь. Я встретила всего несколько человек: всадник мимо промчал, старик трубку курил, сидя на пороге, женщина с грудным младенцем вышла на балкон, волок на себе большой тюк полуголый мужчина, наверное, местный грузчик... Все они оглядывались на меня с большим удивлением и я поняла, что с точки зрения местного жителя выгляжу все-таки дико.
М-да, если это действительно другой мир, обжиться в нем будет непросто. Я не знаю их языка — кроме загадочного рыжего мальчишки, никто из встреченных мною по-русски не понимал; я не знаю их обычаев, законов, я исконно городской житель, которому даже в современной деревне пришлось бы несладко, не говоря уж о настоящем средневековье; единоборствами не владею, в магию не умею... Одна надежда, что мир, в который я попала, не из дарк фэнтези, а из какого-нибудь светлого, можно даже юмористического. Но учитывая, что родная Земля большей частью своих эпох и стран — мрачная социальная фантастика, а сейчас приценивается к апокалипсисам разным, можно сделать вывод, что Вселенная в принципе любит нуар...
Я прикинула план действий: найти рыжего мальчонку, который слишком много знает — зря я его упустила; найти какого-нибудь мага, мудрого старца, магическую академию — вдруг меня там ждут, как избранную, пока я тут бегаю; выяснить, что это был за тип на площади с лицом Алекса и по возможности поговорить с ним.
В общем-то я пока слишком взбудоражена происходящим, чтобы паниковать, бояться, грустить за маленькой синей планеткой... Если с канализацией в этом мире порядок, (а по отсутствию вони на улицах можно сделать вывод что местные жители каким-то образом решили эту проблему), и если мне выдадут магию или хотя бы работу по специальности, экономистом в каком-нибудь гномьем банке, я даже готова остаться в этом мире. Эй, местные боги, какое чудовище у вас тут надо замочить, чтоб получить вид на жительство?
А что? Говоря откровенно, меня ничто не держало на родине. После исчезновения Алекса все покатилось куда-то не в ту сторону... Я искала, потом отчаялась, потом думала, чем же я так нехороша, что меня нельзя даже предупредить, стискивала зубы, пытаясь не выдать родным свою боль, они и так за меня волновались... но, конечно, не выдерживала, срывалась то в слезы, то в ругань...
Почему-то у многих обезьян хомо сапиенс есть такой интересный инстинкт: если они видят у кого-то из сородичей слабость, ранку, узвимое место, у них возникает непреодолимое желание, аж до зуда в руках, потыкать в эту ранку палочкой. И вроде бы ты этому человеку ничего плохого не сделал, и вроде бы как этот человек заявляет, что он тебя любит, но вот видит твою слабость, и колет в нее, и колет иголочкой... Лет до восемнадцати я была толстошкурая, как бревно, жила по принципу «кому я не нравлюсь, у того плохой вкус», об меня тыкалку сломать можно было быстрей, чем уязвить. Но исчезновение Алекса сильно меня надломило, все думала «почему, зачем?», а еще начала чувствовать вину перед родителями, они на свадьбу потратились, переживали за меня, даже болели оба, и мне как-то даже стыдно было перед родственниками, друзьями, что вот такая я невеста, от которой убежали. Самооценка в хлам, хотела даже перевестись на заочку, чтобы меньше сталкиваться с однокурсниками, но родители не позволили. Друзья деликатно молчали... в глаза. Но так, случайно, начала ловить обрывки фраз наподобие: «ну и характер, вот почему от нее Алекс сбег» — подружка моя хорошая ляпнула, остальные засмеялись, потом увидели подошедшую меня, я сделала вид, что не слышала, но поняла, что я теперь не «веселушка и умница Янка», я теперь для всех «девушка, от которой сбежал жених», и за моей спиной мне косточки знатно перемывают. Противно стало — потихоньку свела на нет общение... Мама меня очень жалела. Вбила себе в голову, что на мне «венец безбрачия», пыталась таскать по экстрасенсам, называла «бедная, неудачная, несчастная», сестра старшая знакомила с парнями, подкидывала статейки на тему «как правильно себя вести с мужчиной», папа вначале имел совесть просто молчать, потом тоже начал отпускать фразочки типа «готовишь плохо, мужчинам это не нравится», «опять на столе бардак, ну кто неряху замуж возьмет». Я просила их не напоминать, сначало тихо, потом срывалась на крик, хлопала дверью, заработала себе репутацию истерички и неудачной дочки из которой «уже не выйдет ничего путного», семейка моя разговаривала между собой «не трогай ее, она же больная, психическая», учеба тоже не ладилась, закончила кое-как, хотя первые курсы тянула на красный диплом. Временами даже раздумывала о самоубийстве...