Сказка на ночь

Побег

-Надо выдать её замуж

-Надо-то надо, только, где жениха ей найти, она ведь бесприданница и красотой не блещет

• • Да хоть кузнеца -Афоньку или дворецкого Ермолая

  • да уж, первый трех жен схоронил и шесть ребятишек имеет, а жены все родами умерли, а второй еле ногами шаркает

  • Не жалко тебе молодую девчонку на такую участь обрекать

  • чем быстрее сгинет, тем и лучше, мне меньше проблем

    Я затаилась и не дышала, случайно подслушивая разговор мачехи с её родным братом, молясь про себя, только бы не увидели.

  • Я все устрою, но тогда право первой ночи — моё

    О чем это он, если я правильно поняла, то драть мне надо скорее, пока он право это не осуществил.

    Черт, черт, черт, если еще раз скажу он может и явиться за моей душой, которую брат мачехи давно продал рогатому, в деревне говорили, что он брал по девственнице, насиловал и пил её девсвенную кровь, а что он со мной сделает, одному всевышнему известно.

    Один его вид наводил на меня панический ужас, аж коленки дрожали.

    Все вроде ушли можно выбираться из моего укрытия, я убирала в библиотеке, когда они зашли туда и стали обсуждать мою участь, я вынуждена была нырнуть под стол, за уроненной мною бронзовой статуэткой.

 

Жила я, жила и вдруг поняла как все вокруг беспросветно, мачеха, дебилы сводные братцы.

Эх жизнь моя жестянка, да ну её в болото, пойти утопиться что-ли, была бы алкоголиком не просыхала бы от тоски и горя.

Хватиться впрочем жалобиться, всё: сопли, слезы долой и дальше в бой.

Я живу в небольшом городке, отец мой был главой города, да рано сгинул, поехал договор подписывать с валькириями, чтобы защищали наш городок от разбойников и другой нечести за чужой счет пожить, да так и не вернулся.

В девять лет я стала сиротой, мама то еще рожая меня умерла, а через два года после её смерти отец женился вновь, обо мне заботился, хотел любовь и уют в свой дом, только немного не рассчитал. Женился он на женщине амбициозной, но умеющей гладко стелить, только вот жестко спать приходилось мне.

 

-Зараза, где ты пропала — неслось из окон отцовского дома, это одно из самых ласковых обращений ко мне.

С девяти лет мне стали говорить, что я лишний рот и мне надо отрабатывать своё содержание и я всё терпела и ждала. Спросите — чего? Возвращения отца, который прекратит весь этот бред, и издевательства над своей дочуркой, приголубит и скажет, что он любит меня.

В пять лет отец впервые посадил меня на пони, а в девять, перед своим отъедом подарил мне прекрасного коня Огонька, которому исполнился только год, и я должна была за ним следить, холить и лелеять, уже в девять лет я была хорошей наездницей, единственное, что мачеха не смогла отобрать это любовь к лошадям, ведь в конюшне нужны были работники, а Огонек никого кроме меня к себе не подпускал, это был конь-чемпион, у него была прекрасная родословная.

Мачеха пыталась несколько раз его продать, но он был прикован на принадлежность мне и только добровольный отказ от него мог разорвать нашу магическую связь.

Восемь лет прошло как пропал мой милый, добрый, любимый папочка, как же я по нему скучала и верила, что он живой где-то бродит и не может найти почему-то дорогу домой.

 

Единственное что я знала это надо бежать, бежать, надо подготовить что взять с собой, Огонька не оставлю этим гадам, он мой.

Надо переодеться под паренька, иначе могу попасть в такой переплет, что ни один Домовой не поможет, хоть он и обязан род наш охранять, но не во все дела вмешиваться право имеет.

Потихоньку прокралась в комнату брата мачехи. Свис, вот же имечко бог дал, лучше бы сразу Свин назвали коротко и понятно. Надо разжиться брюками и рубашкой пока они первую брачную ночь обсуждают, а там уж пусть ищут, надо только, чтобы он не хватился, так в углу стоит мешок белья приготовленный для раздачи слугам. Шикуешь, братец, мне так одно платье в год, ему так каждый день — новый наряд. Что поделаешь, близкий родственник, а я кто — обуза.

Хорошо хоть формы такие за паренька, запросто сойду, а если бы была как наша Агафонька. Да уж кем тогда бы я нарядилась? Фонарным столбом и то не прикинуться. Рано утром поеду, как будто на прогулку, скажу что Огонька надо вывести — застоялся конь, мачеха знает, что он жутко дорогой, поэтому позволяет мне им заниматься.

А там переоденусь платье в реке утоплю, косынку по воде пущу, даст Бог подумают что утопла, а зная преданность Огонька, решат, что и конь за мной пошел. Так надо подумать про деньги и еду, еду Агафоньку попрошу принести, нет лучше самой втихую в амбар сегодня залезть, а деньги были на черный день отложена пара медяков, да мамины драгоценности, про которые мачеха ни сном ни духом не ведала.