Виктор вдруг резко подскочил к ней и с размаху ударил по лицу. Худенькая, легкая Ася, отлетела от него как мячик, и, взмахнув руками, рухнула на пол, ударившись головой о выступ старой железной кровати.
Наступила такая тишина, что у Виктора зазвенело в ушах. Девочка не двигалась. И Виктору вдруг стало так легко, как будто тело потеряло вес, и кровь перестала пульсировать в висках. Он медленно подошел к Асе.
– Слышь, это, вставай. Скоро мать придет, гостинчик даст.
Глаза у Аси были открыты. На личике почти не виден след от удара, только на щеку сползала тоненькая струйка крови.
Вдруг Виктор почувствовал на себе чей – то взгляд. Он испуганно обернулся. На пороге сидела кошка и, не мигая, желтыми злыми глазами, в упор смотрела на Виктора. Зрачки ее из круглых становились узкими, и ему показалось, что кошка сейчас бросится в лицо. Стало страшно. Захотелось бежать, или спрятаться, что бы ни видеть этой осмысленно хищной, злой острой мордочки.
– Пошла отсюда, дрянь вшивая! Я вот тебя… ― Он начал озираться в поисках, чем бы запустить в кошку. Схватив валявшуюся на полу тряпку, Виктор замахнулся, обернувшись к двери. По спине его от страха поползли струйки пота. Кошки на пороге не было, дверь плотно прикрыта.
Вернувшейся с «добычей» Нинке, Виктор сказал, что Ася, разыгравшись с кошкой, упала с кровати и ударилась головой.
– И чо? ― Хлопая глазами, спросила успевшая хватить глоточек, Нинка.
– Через плечо! Убилась пацанка твоя. Я – то в кухне был, не видел. Пришел, а она уж готовая.
– Как то, готовая?
– Да померла, корова ты, тупая! Видно зашиблась сильно головой.
– Ой, ой, мамоньки! Зашиблась! Померла, кровиночка моя, доченька моя, ненаглядная!
Ой – ей – ей, о – о – о – о!
– Да не вой ты, дура! Схоронить ее надо тихонько.
– Зачем?
Виктор с размаху дал Нинке затрещину, так что она ткнулась носом в стол.
– Схоронить говорю надо тихо. А то разговоры пойдут: что, да как? В милицию тебя потащат. Не уследила, мол, за ребенком. Пособия лишат. Ты, вот что, Нинк, выпить тебе надо.
– Да выпить мне надо, горе у меня. Доченька моя, сиротинка!
– Заткнешься, ты, наконец! В сарай, в подпол аккуратненько снесем. Если спросит кто, в деревню, мол, отправили, к матери моей.
– Ой, Витя, родную деточку в подпол?
– Жалостливая стала не вовремя.
К ночи Нинка с Виктором были уже невменяемы. Погуляли на славу. Гости пришли не с пустыми руками. Подруге Лидке и ее сожителю, который к этому времени только мычал, Нинка, размазывая пьяные слезы, говорила, как они с Витюшей любят свою деточку убогую. Вот и кошечку ей принесли, что бы игралась. А Витя, заботливый, отправил доченьку к матери своей в деревню, молочко пить.
Под утро, в серых сумерках, появилась кошка. Она прошла по комнате, брезгливо обходя вонючие тела. Подойдя к Виктору, кошка села ему на грудь. Распластавшись, она неотрывно следила за его лицом. Виктор что – то бормотал, всхрапывал. Кошка напряглась, на спинке приподнялась шерсть, хвост заходил словно маятник. Виктор мотнул головой, закинув ее назад. Его шея смутно белела в темноте. Кошка мягко подползла ближе, и ее блеснувшие, как лезвия зубы, сомкнулись на выступающей вене.
2005 год Продолжение
― Верунь, а Верунь, ты скоро? А то пока доберемся, все шашлыки съедят. ― Михаил, поправив шторы, обернулся к жене.
Вера выпрямилась, укладывала вещи в нижний ящик, с грустной улыбкой посмотрела на мужа.
– Ну, что ты кислая опять, Верунчик? Ремонт сделали, квартиру обставили – конфетка… Ей Богу, такое впечатление, что ты в коммуналке веселее была.
– Мишенька, мне все очень нравиться и ты у меня умница. Только когда мы жили, в маленькой квартирке было одно, а теперь такая площадь зря пропадает.
– Как это пропадает? Все логично. Гостиная, спальня, кабинет. Многие позавидовать могут, ютятся друг у друга на голове.
– Я не о том. Просто теперь мы обеспечены прилично и места много и даже машина есть, могли бы, наконец, взять…
– Так, Вер, стоп. Я тебя очень люблю и даже в чем – то понимаю, но я свое мнение высказал раз и навсегда. Или родной ребенок, или вообще без детей. Мне потомство наркоманов или алкоголиков не нужно. Если люди не могут иметь своих детей, это не значит, что нужно собирать всякий сброд. Значит, будем жить вдвоем, как и жили раньше. Все, тема закрыта.