– Девушка, вам плохо? ― К ней наклонился водитель, ― Может скорую вызвать?
– Мне плохо, но скорую не надо, я сейчас встану.
– Милая моя, у вас лицо пунцового цвета, возможно, это давление подскочило, с такими вещами не шутят.
– Нет, нет, спасибо, мне уже лучше.
– Послушайте, ну давайте я вас домой отвезу, вы одна живете, у вас дома есть кто – нибудь?
– Да, наверное, муж уже вернулся.
– Ну, тогда садитесь в машину.
– Спасибо вам большое, ― сиплым голосом пробормотала Вера, ― неудобно вас затруднять.
– Садитесь, садитесь, а то не по – людски как – то.
Усаживаясь в машину, Вера увидела, как Михаил выезжает со стоянки, рядом с ним сидела девушка. Жену он так и не заметил.
Противно зазвонил телефон. Она знала, вернее, почувствовала, что это муж и сейчас скажет какую – нибудь ложь.
– Верочек, ты меня сегодня не жди с ужином, я Рустама встретил. Приду, наверное, поздно, только дверь на цепочку не закрывай. Да, Верунь, он передает тебе привет, я не приглашаю, у нас сегодня мужская компания. Целую, про цепочку не забудь.
Вера выключила телефон. Так тошно ей еще никогда не было.
Машина остановилась возле ее дома. Она торопливо достала кошелек.
– Девушка, владелец иномарки не обязательно жлоб. Вам было плохо, я вас подвез. Разве помощь оказывают за деньги?
Вера оторопев, смотрела на водителя, приятный мужчина лет пятидесяти.
– У вас есть дети? ― Спросила Вера.
Мужчина улыбнулся. ― У меня, милая девушка, даже есть внуки, вернее один маленький внучок. Ему сегодня полгода.
– Поздравляю вас, от всей души! Пожалуйста, возьмите торт в честь именинника. Это очень хороший торт, йогуртовый, свежий.
– Ну, что, вы, спасибо. Вы же домой купили.
– Да, но я сначала купила, а потом вспомнила, что на диете, а муж сладкого не ест. И мне будет очень приятно, если вы его заберете.
Мужчина засмеялся, взял торт. Они поблагодарили друг друга, и Вера пошла домой. Вернее не пошла, а потащилась. Хотелось быстрее добраться до квартиры, но ноги еле двигались, и было страшно упасть у лифта.
В квартире она долго сидела на полу в коридоре. Дурнота прошла, но слабость не давала собраться. «Курить хочу» ― подумала Вера. Она не курила уже два года и очень этим гордилась. Прошаркав на кухню, взяла со стола сигареты, Михаил оставил начатый блок. Достала бутылку вина из холодильника и налила себе полный стакан. Выпив несколько глотков, блаженно затянулась.
Больше всего ей хотелось сидеть так, с вином и сигаретой, и что бы телефон ни звонил, и Михаил не приходил подольше. Потому что надо будет что – то говорить, а она не знает что.
Но вдруг Вера спохватилась, что муж может застать ее так, с вином и полной пепельницей и сразу все поймет. Ну, нет! Она залпом выпила второй стакан и убрала бутылку в холодильник. Двигаться быстро не получалось, кружилась голова, и Вера натыкалась на мебель. Выкурив еще одну сигарету, она включила вытяжку, поставила ровно табуретки, выкинула окурки в унитаз и вымыла пепельницу. Затем тщательно почистила зубы, приняла душ и с облегчением легла в постель. В комнате было темно, а в голове спасительно пусто. Вера уснула.
Проснулась она неожиданно и машинально посмотрела на часы. Час ночи, мужа все еще не было. Вера лежала на боку, подтянув к себе колени. Под грудью противно пощипывало. Хотелось заплакать, но слез не было. Она стала смотреть на окно. Красивая расшитая тюль из органзы, мягко колыхалась от ветра, таинственно поблескивая.
Красивый мерцающий тюль, Вера так долго и тщательно его выбирала.
Вдруг, она почувствовала, как сердце стукнуло и стало падать куда – то вниз. От страха она оцепенела. На подоконнике, за занавеской, сидела кошка и смотрела на Веру.
Вихрем пронеслась мысль: «Откуда кошка, я на 15 этаже!?»
Вера никак не могла понять, что ее так пугает, само животное, или факт его появления. Шевельнуться она боялась.
Ветерок прижал тюль к окну, кошке стало не видно Веру. Она ударила лапкой по занавеске и зацепилась когтем. Кошка дергала лапой, пока ей не удалось отцепиться, и снова уставилась на Веру.
Чувствуя, что сходит с ума, Вера закрыла лицо руками и крикнула:
– Ой, мамочки!
Зажмурив глаза, она, боясь громко вздохнуть, пролежала минут пять. Решив, что страшнее уже не будет, Вера медленно убрала руки от лица. На подоконнике никого не было.
Ей стало очень легко и не страшно.