– Верочка, ну прости меня, пожалуйста, ну глупо сострила. Но ты сама послушай, что ты говоришь.
– Я понимаю, что это все неправдоподобно и странно, но это есть.
– Верунечка, давай к доктору сходим.
– Не хочу, не пойду я к доктору. Думаешь, у меня совсем с головой плохо? Раз я вижу следы пребывания этой кошки – значит, она есть.
– Ну что она продукты какие – нибудь съела? Или нагадила, Господи прости.
– Нет, такого ничего.
– Ну вот, видишь? У меня на даче мышь живет. Я ее, слава Богу, не вижу. За то следов, сколько хочешь, и жрет и гадит, поганка такая!
– Машка, ну как тебе объяснить, эта кошка какая – то особенная, как – будто не настоящая, нет, так она вроде бы настоящая…
– Вер, ты уже сама запуталась. Не хочешь к врачу, не надо. Попей успокоительного. Это твои «глюки» и воспринимай это как глюк, а то скоро разговаривать с ней начнете.
– Маш, только я тебя прошу, ни с кем об этом не говори. Если мне понадобиться помощь, я обязательно к тебе обращусь.
– О чем разговор, могила. А на счет Мишки то, как дальше будете?
– Ой, не знаю я ничего. Так мне, Машка, обидно становиться, когда думаю об этом. Мы ведь хорошо жили, то есть живем. Всегда вместе. Квартиру эту, когда купили, так радовались. Ты ведь помнишь, как мы в коммуналке жили. Хотя вроде и проблем то особых не было. Кроме одной. Детей нет и брать он не хочет.
– Слушай, Верка! Щеночка тебе надо завести, или котенка. С кошкой – то тебе, наверное, подсознание сигнализирует, заведи мол, животное. Тебе будет с кем нянькаться. И Мишке не в ущерб.
– Я подумаю, ― и Вера впервые за весь день, улыбнулась.
Вечером она пошла, провожать подругу.
– Держись, Верка, не раскисай. Все обойдется. Еще потом посмеемся над этим.
– Надеюсь.
– Да, Вер, ты у старожилов поспрашивай, что тут раньше – то было. Может «кладбище домашних животных»? ― Хихикнула подруга.
– Тьфу, на тебя, обалдела совсем?
– Ну чего ты, я так, ну ладно, опять глупо схохмила, извини.
– Шутки у тебя сегодня, исключительно кстати.
Вера дошла до метро и купила себе толстый женский журнал. Там все было просто и понятно. Жизненные проблемы легко решались после посещения СПА салонов и бутиков.
Она шла к дому лениво, не спеша, покуривая сигарету. Войдя в подъезд, улыбнулась консьержке и пошла к лифту, но почему то повернула назад.
– Клавдия Николаевна, а вы в этом районе давно живете?
– Верочка, девочка моя, я тут выросла и в школе училась, и замуж вышла. Мы только потом с мужем на север уехали. Он ведь у меня военный. А как он в отставку вышел, мы и вернулись.
–А что тут раньше было, поселок?
– Нет, Верочка, здесь деревня была. Потом город разрастался, и получилось не пригород не деревня. Завод построили, даже не завод, а фабричку маленькую. Фурнитуру какую – то делали. Я тогда уже в Москве в институте училась. Для рабочих построили бараки. Потом фабрику закрыли, это в 70 – х годах было, а в бараках поселилась пьянь всякая. Их сюда выселяли то ли за пьянку, то ли судимых. Не знаю точно. У нас свой домик был. Ох, и намучились мы. То драки, то гулянки, то дети орут. Милиция поначалу ездила часто, а потом рукой махнули, не дозовешься. Правда, однажды аж три машины сразу прикатили. Жила тут пьянчужка одна с сожителем, девочка еще у нее была маленькая, лет шесть. Тихая такая девочка, то ли глухонемая, то ли еще у нее что – то было, не помню. Она все с кошечкой ходила. На руки возьмет, как кукленка, и ходит вокруг дома. Кошка то же странная какая – то была.
– Почему странная? ― спросила Вера, чувствуя, как по ногам поползли мурашки.
– Да умная слишком, для бездомной кошки, и смотрела всегда так внимательно, будто понимает все. Наш домашний котяра, дурак дураком, даром что красивый.
– И, что, милиция из – за кошки приезжала?
– Да что вы, Верочка, из – за пьяницы этой. У них очередная попойка была, а на утро просыпаются, а сожитель то ее, уголовник, мертвый. Горло что ли ему перерезали. Ну, их всех милиция и увезла. Что там с ними дальше было, не знаю. Говорили, что тетка эта в тюрьме так и померла.
– А девочка?
– Девочку они вроде еще до этого то ли в деревню отправили, то ли еще куда. Мы ее больше не видели. И хорошо, что ребенка дома то не было. Тоже зрелище для дитя малого. Уж так мы обрадовались, когда нам квартиру дали! Бараки эти вскоре снесли. Много лет пустырь был. Потом вот, дом построили.
– Клавдия Николаевна, спасибо вам большое, вы так интересно рассказываете. Извините, что время у вас отняла.
– Что вы, Верочка! Я поговорить люблю.
– С удовольствием еще послушаю, только мне сейчас домой нужно, я звонка жду. Еще раз спасибо. Всего доброго.