– Счастливо, Верочка, заходите.
Вера медленно прошла по квартире. Мысли крутились, как белье в стиральной машинке. У кошки была девочка, нет, у девочки была эта кошка. Кошка пришла ко мне. Теперь дождусь девочку и в дурдом. Хотя я все еще в сознании, может, обойдется.
Вера включила телевизор и решила смотреть все передачи подряд, пока не захочется спать. Что бы лечь и не о чем ни думать.
В воскресенье вечером вернулся Михаил. Вера успела так соскучиться, что буквально повисла на муже и прижалась всем телом.
– Мишка, как хорошо, что ты приехал! Не уезжай больше один, пожалуйста. Мне без тебя очень, очень плохо.
– Да, да конечно. ― Михаил был уставший, рассеянный и будто не довольный чем – то.
– Ты голодный, наверное? У меня все готово. Иди, умывайся быстрее, а то вкуснятина остынет.
Муж поплелся в душ. Мылся долго, так, что Вера стучала в дверь ванной и ласково его поторапливала.
За ужином она все время вскакивала и доставала из холодильника какие – то закуски, хотя весь стол уже был заставлен. Вера готовила хорошо и делала это всегда с удовольствием. Михаил медленно жевал, поглядывая то на Веру, то обводя взглядом кухню.
– Вер, что за пошлые занавески у тебя на окне?
– У меня? Мы же их вместе покупали. Ты сказал, уютно будет.
– Это ты сказала. А я вообще жалюзи хотел.
– Ну, купим жалюзи.
– И зачем ты дома этот костюм носишь? Он тебе совершенно не идет!
Вера была в спортивном трикотажном костюме. Ей казалось, что так опрятнее чем в халате.
– Миша, что с тобой? У тебя настроение плохое?
– У меня нормальное настроение. Приехал домой после трех дней отсутствия и что? Носишься по кухне как курица! Еще костюм этот дурацкий, полнит он тебя. Разговариваешь со мной как с недоумком: «Мишенька, иди умываться, Мишенька иди кушать…»
Вера, остолбенев, смотрела на мужа.
– Ладно, ― Михаил бросил вилку на стол. ― Спасибо за ужин. Завтра вставать рано, спокойной ночи.
Вера, оглушенная несправедливыми упреками и обиженная не понятно за что, начала медленно мыть посуду. По лицу катились слезы, а вытереть их она не могла, руки все равно были мокрые. Когда слезы мешали смотреть, Вера приподнимала локоть и промокала глаза рукавом, пока весь рукав не стал мокрым. От этого Вере еще больше стало себя жалко. Она налила себе кофе, закурила. Долго сидела на кухне, так и эдак повторяя про себя слова мужа, и пытаясь понять, чем так не угодила.
Всю неделю Михаил приходил с работы поздно. Цеплялся по мелочам к жене, будто искал повод для ссоры. Вера как могла, обходила острые углы, старалась перевести его колкости в шутку, чем еще больше раздражала мужа. Она боялась серьезного разговора, хотя и понимала его неизбежность. Видимо и Михаил не хотел решать проблему, и провоцировал жену на первый ход. И Вера не выдержала.
– Миша, так долго продолжаться не может, давай поговорим серьезно.
– О чем? Чем ты еще хочешь меня загрузить?
– Ты раньше никогда не разговаривал со мной таким тоном!
– Теперь тон не подходящий! Что ты от меня хочешь, в конце концов?!
– Я всего лишь хочу, что бы мы жили как раньше. Что бы ты был родным и любимым для меня человеком. Что бы мы,… Что бы все как раньше…
– А ты меня не хочешь спросить, что мне надо, чего я хочу?
Вера сглотнула подступивший к горлу комок. Боялась зареветь, ей казалось это унизительно.
– И что хочешь, ты? ― Тихо спросила Вера.
– А я? ― Михаил помолчал, глядя мимо жены. ― Я хочу быть с другой женщиной.
Интуитивно Вера ждала похожей фразы, но услышав ее, почувствовала, как холодеет внутри и становиться тяжело, вздохнуть.
– Верочка, я тебя очень уважаю. Мы прожили долго и хорошо. Но я хочу иметь полноценную семью, молодую жену и своих, понимаешь, своих детей.
У Веры начали дрожать руки, и она обхватила себя за плечи, что бы муж не увидел.
– Пойми, Веруша, ― Михаил решил, что молчание жены хороший знак, истерики не будет. ― Наши отношения изжили себя. Мы стали как друзья или родственники. А теперь, я встретил женщину, которую полюбил и у нас будет ребенок. Мой ребенок, не детдомовский, не суррогатный, а мой собственный родной ребенок. А так как, женщина, с которой я планирую создать семью, молодая, то возможно и не один.
Вере показалось, что она сейчас умрет. Голова сильно кружилась и к горлу подступила тошнота. Слова мужа о детях были для нее самыми жестокими и болезненными. Она не ожидала, что муж так подло ударит по самому больному.
«Только бы не упасть! Только бы не упасть!» ― твердила про себя Вера, стараясь унять тошноту. «Только бы он не увидел как мне плохо!»