– Нет, ну как же это? Может ее кто – то толкнул? Может, напали?
Они вошли в кабинет. Доктор устало опустился в кресло.
– Голубчик, никто вашу пассию не толкал. Участковый все нам подробно объяснил. Ее видел жилец дома. Она отказалась с ним в лифте ехать, наверное, потому, что он был с собакой. А когда он с прогулки вернулся, собака начала лаять, он и пошел проверить, в чем дело. Счастье, что он вышел буквально на пятнадцать минут. Он и скорую вызывал и милицию. Так что, несчастный случай, молодой человек. Видимо девушка в своих неудобных туфельках так неудачно оступилась. Как она вообще в них ходила?
– Доктор. ― Михаил сглотнул подступивший комок. ― А ребенок?
– Какой ребенок? Она одна была.
– Вы не поняли. Она в положении.
– В каком положении, молодой человек? Если вы близкий друг, то должны бы знать, что девушка была надежно защищена от таких положений. Так что разговор о детях по истине удивителен.
Михаил побелел.
– Вам плохо? Сейчас голубчик, я вам лекарство дам.
– Нет, спасибо доктор, не нужно. Могу я к ней пройти?
– Через стекло могу показать, в палату вас все равно не пустят. Вы действительно в порядке? Может, успокоительного примите?
– В порядке, доктор. Пойдемте.
Пройдя по длинному коридору, с тоскливым приглушенным светом и стойким больничным запахом, врач остановился у окна в палату. Две кровати были пустые, на третьей лежала Вика. Понять, что это она, у Михаила получилось с трудом. Вся в бинтах, одни глаза и те закрыты. Вокруг какие трубки, аппараты, издающие монотонное жужжание.
– Скажите, доктор, можно дать какой – нибудь прогноз, хотя бы приблизительно?
– Видите ли, организм конечно молодой, но и травмы, не дай Господь. Уму непостижимо, что это результат падения с лестницы. Больше похоже на падение из окна. Хотя знаете, голубчик, кому как на роду написано. Мой сосед лампочку вкручивал, под ним табуретка развалилась, так он бедолага пяточные кости раздробил. До сих пор с палочкой ходит, а у одной девушки парашют не раскрылся, так она мало того что жива осталось, у нее…
– Простите, доктор, меня интересует Вика.
– Да, конечно, извините. Ситуация сложная. Возможно, потребуется еще несколько операций. И, к сожалению очень тяжелый и долгий восстановительный период. За ней нужен будет тщательный уход, больше чем за грудным ребенком, но ребенка легче помыть и переодеть. Тут нужна будет опытная сиделка, постоянное медицинское наблюдения и так далее. Вы в состоянии это обеспечить? Еще родственники у нее есть, родители?
– Да, они, правда, живут в другом городе, но я им сегодня позвоню.
– Теперь вы можете ехать домой, сегодня вы уже ничем не поможете, а на ночь мы не разрешаем оставаться. Вам тоже надо успокоиться. А завтра с новыми силами приедете, и будем решать дальше. Посмотрим, как ночь пройдет. Постарайтесь прийти в себя и надейтесь на лучшее. Ох, чуть не забыл, документы мне ее оставьте, мне еще карту оформлять.
Михаил сел в машину, но никак не мог сдвинуться с места.
Надейтесь на лучшее. Какое лучшее? Жить с инвалидом? Вместо сексуальной молодой красавицы получить вечно болеющее существо, требующее ежеминутной заботы. На себе поставить крест, как на мужчине и на отце? Здорово она его с ребенком развела! А он то, дурак, рассиропился, ребеночек у него будет. Как же! Ни ребенка, ни предмета зависти друзей. Осел! Тупой осел!
Ему льстило, что у него молодая, яркая, красивая спутница. Будущая жена. Он рисовал себе картину: он выходит из машины и помогает выйти хорошо одетой ухоженной Вике. Вдвоем они вынимают из детского кресла, разодетого очаровательного малыша. Все смотрят на них, и восхищаются: какой солидный и привлекательный Михаил, какая молодая и красивая у него жена, а ребенок – просто чудо!
И тут же наплывала картина, как он плохо выбритый, затрюханый, в мятой рубашке выкатывает на улицу мрачную серую Вику в инвалидной коляске. А соседи вздыхают: «Вот горе то мужику, вроде молодой еще, интересный, а вот мается бедный, ни семьи толком, ни детишек. А мимо проезжает Вера на машине, с каким – то мордатым мужиком, довольная и цветущая.
Вера! Вот! Вот оно решение проблемы! Он прекрасно жил с Верой все эти годы. Она не требовала от него никакой заботы, а сама всегда заботилась о нем. Дома всегда было чисто и вкусно пахло. С ней было уютно и спокойно. Они много общались с друзьями, ходили в театр и на концерты. А то, что Вера не такая молодая, так это почти не заметно. Когда она улыбается, на щеках у нее появляются ямочки. И вообще она очень обаятельная. Все говорят, что Вера очень приятная и милая.