У ворот народ толпится –
И бояре, и дьяки,
И простые мужики.
Всем царя увидеть надо,
Все царю Ивану рады,
И спешит вперёд скорей
Воевода Елисей.
Воевода рассказал царю, что он правил в его отсутствие царством, а
царица пропала неизвестно куда.
Царь ужасно осерчал,
Осерчал и закричал:
«Пусть ярыжки всюду рыщут
Да царицу мне разыщут!
Не иголочка ж она –
Государева жена!
Коль повинна предо мной,
В монастырь сошлю глухой,
Чтобы вольничать не смела.
А покуда суть да дело,
На почётном на пиру
Честь окажем гусляру…»
Смотрит – где же старый дед?
А его простыл и след.
Царь кругом повсюду глянул,
Но гусляр как в воду канул.
Видно, правда, что старик
К царской жизни не привык.
Без него пошли в палаты,
А в палатах пир богатый
Государя ожидал.
Вот и входят в тронный зал.
Глядь – и ахнули все вместе:
На царицыном-то месте,
В кресле чиста серебра,
Видят деда-гусляра…
Царь удивился, бояре зароптали…
Дед в ответ: «Коль молвить здраво, Я на трон имею право:
Где царица, там гусляр,
А старик совсем не стар».
Царь нахмурился немного
И промолвил, но не строго:
«Вздор ты, дедушка, несёшь!
Иль загадки задаёшь?
Притчей нас потешить хочешь
Иль пустое что бормочешь?..»
С трона тут гусляр поднялся
Да тихонько рассмеялся
И сказал: «О, государь!
Привечал меня ты встарь.
Что ж теперь не приголубишь?
Или больше уж не любишь?
Или верная жена
Стала мужу не нужна?
Как же, друг мой, в одночасье
Не узнал ты Анастасьи?
Это ж я!» и в тот же миг
Бородёнку снял старик,
Сбросил ветхий армячишко,
Шапку, лапти, зипунишко, -
И царица пред царём
Стала в образе своём.
Знать, домой зайти успела,
Платье царское надела,
А поверх опять потом
Нарядилась гусляром,
Чтоб царя тем позабавить
Да боярам спеси сбавить.
Что тут было – не сказать,
Ни пером не описать!
Пировали, веселились,
Женской доблести дивились,
И до самого утра
В честь царицы-гусляра
Да во славу нашей сказки,
Не от таски, а от пляски,
Коромыслом дым стоял.
А на пир я опоздал –
Даже браги не досталось!..
Похлебал я квасу малость
Да улёгся спать. Во сне
И приснилась сказка мне.