- Конечно, справимся, мой господин!
- Вот и славно…
- Я должна ему все объяснить, – вмешалась Василиса, – Он же думает, что вы меня похитили…
- Оно тебе надо?
- Да. Это будет честно и по отношению к нему, и по отношению ко мне самой.
- Ну, что же, ладно, пойдем, на стену поднимемся, что ли…
Я встал, запахнул кафтан.
- Позови моего оруженосца, – сказал я командующему гарнизоном, –кто его, знает, - вдруг воевать-таки решит.
8
Они поднялись на крепостную стену. Юная барышня и усталый рыцарь. Она казалась совсем маленькой и хрупкой рядом с Конрадом.
Он выглядел спокойно и величественно.
Под камзолом была надета кольчуга. На перевязи висел узкий меч.
Конрад ободряюще улыбнулся Василисе, – не волнуйся! – и коснулся указательным пальцем кончика ее носа. Она смешно поморщилась и улыбнулась в ответ, но как-то вяло.
- Ах ты, поганый похититель невест!!! – пожалуй это было единственное литературное выражение среди тех, что выдал Иван.
Конрад скривился и покосился на Василису. Н-да… женишок, однако…
- Ты так ничего не понял. Никто меня не похищал. Я сама пришла сюда,- сказала Ивану Василиса, – Не пытайся меня вернуть. Нас хотели поженить против моей воли. Я тебя не любила никогда, и ты это знаешь, а Конрада я люблю и хочу остаться с ним здесь.
- Я женюсь на тебе, хочешь ты того или нет! – выкрикнул Иван, – Постой! Как ты назвала этого урода? Конрад? Его не так зовут.
- Его зовут Конрад, и я знаю, как вы его зовете, но до этого мне нет никакого дела. И я его люблю, – улыбнулась Василиса, – Поезжай домой, найди себе другую невесту, а меня забудь.
- Я не отпущу тебя! Я не позволю тебе остаться с ним!
- Как же ты надоел… - вздохнул Конрад, – Послушай, я не хочу с тобой воевать. Много было желающих, но никто живым не ушел. А ты иди, иди с миром. Я больше не хочу войны. Возвращайся домой, – устало сказал он.
- Ну, нет! – заорал Иван. Он сделал знак рукой, и десяток лучников пустили стрелы. Василиса вскрикнула.
Двое солдат Конрада упали, сраженные стрелами.
Несколько стрел ударили Конрада в грудь, но кольчуга сдержала удар. Он покачнулся и сжал зубы.
- Тоже мне, эльфы недозрелые, – прошипел он.
- Еще раз прошу: уходи, – он старался говорить спокойно. Ему и вправду больше не хотелось воевать. И он не хотел огорчать любимую женщину.
- Ага, боишься! – заорал Иван, – Ну, нет… А ну, ребята, еще раз!
Еще с десяток стрел взвились в воздух.
Теперь лучники целились только в Конрада. Он едва удержался на ногах. Василиса ахнула.
- Я, конечно, понимаю, что убить меня не так-то просто, – мрачно заметил Конрад, - но не невозможно. Иди в замок, – сказал он Василисе,– Иди.
Девушка послушно покинула стену.
- Ладно, я принимаю вызов, – обратился он к Ивану, – Я буду драться с тобой.
- Э-эй, только по-честному! Снимай кольчугу!
- Ну что ж, справедливо, – вздохнул Конрад. Оруженосец принял кольчугу и кафтан.
Конрад спустился к воротам.
- Отворите, – коротко приказал он.
Окованные сталью тяжелые створки распахнулись.
- Я готов, – сказал Конрад.
Иван приблизился.
- Прикажи своим людям не вмешиваться!
- А они и так никогда не лезут в мои дела без приказания, – ответил рыцарь, но, все равно, махнул рукой солдатам.
Те отошли на значительное расстояние.
- Я готов, – повторил Конрад, обнажая клинок.
9
По белому, белому снегу иду за тобою
И желтую, желтую песню несу я с собой.
Когда-то мы эти страданья назвали любовью, -
Она приносила нам сладкую, сладкую боль.
Мы все, почему-то, её называли надеждой.
Но разве способна надежда, как вера, любить?
Входили мы в воду, оставив приличья одежды,
Но, в принципе, мы не смогли ничего сохранить.
Спокойствию жизни мы были всегда благодарны,