Но разве поможет оно нам надежду сберечь?
Мы станем искать, - но найдем ли? - надежную пару,
Заметим ли правду вдали – наше сердце сиречь?
Я бы сам не хотел это помнить, но, все же, придется…
После доброго вечера – сразу промозглая ночь.
Разорвала, развеяла все, только сердце не рвется.
Разобрала на части надежду, а сердцу не в мочь.
Я бы все это, может быть, даже запомнил, но только
Я лежал бездыханный на этой проклятой плите.
И, хотя, никого я не ненавидел нисколько,
Но в предсмертный мой час были рядом, по сути, не те.
Я лежал и думал.
Думал обо всём.
Я думал, как когда-то хотел быть великим завоевателем.
Это было очень давно. Я был так молод…
Я мечтал об этом.
Я готовился к военным действиям, к походам на владения соседей…
Я даже собрал неплохую армию наёмников из вояк тех же соседей.
Забавно…
Но дальше этого не пошло.
У меня не хватило духу осуществить свою идею.
Меня посетила мысль: а вдруг я проиграю битву?..
И как-то сразу расхотелось воевать.
Я думаю о том, что слухи о моих начинаниях стали известны моим соседям, и некоторые из них решили опередить меня и напасть первыми.
Да, наверное, это и положило начало бесконечным войнам с ними.
Я не стал великим завоевателем, зато появились легенды о моём ненеприступном замке.
Я думал о женщинах, которые прожили свои обычные счастливые, но короткие жизни рядом со мной, тем над которым время было почти не властно.
О тех, которые состарились рядом.
Я думал о том, что не обрёл в своей жизни, хотя многое потерял.
А, может быть, я и обрёл многое, но так и не понял этого.
Я думал о Василисе, о том, что она, наверно, искренне любит меня…
Чудесные пять дней, проведённые с самой лучшей женщиной на Земле…
Наверное, ради этого стоило прожить столько…
Я старался запомнить её лицо, её улыбку, её голос, её чудесное тело.
Зачем? Это мне, наверное, уже не пригодится…
Я думал о Василисе.
Как она будет жить дальше?
Моя милая, моя хорошая…
Я лежал и думал.
Сколько я ещё буду думать?..
Я приказал своим солдатам не пускать Василису ко мне.
Я не хотел, чтобы она видела меня сейчас.
Наверное, я зря думал о ней во время поединка с Иваном.
Я думал о том, что всё могло бы сложиться иначе, если бы…
Сослагательное наклонение.
Бессмысленное и бесполезное…
10
Василиса стояла над поверженным рыцарем. Прижимая ладони к лицу.
Слёзы текли по её щекам, не переставая.
Она находилась в состоянии полной прострации.
Она не заметила, как наёмники Ивана накатили волной, тесня ряды солдат Конрада, стараясь захватить бездыханное тело поверженного врага.
Не заметила она и того, как множество рук схватили её поперёк и потащили прочь от замка.
И как забросили её на седло, и поскакали прочь, и как солдаты Конрада оттеснили их, и как подняли на носилки и унесли в замок, – она ничего не видела...
11
Право слово, я не знал, как быть дальше…
Иван, должно быть, увез Василису куда-нибудь далеко – далеко, - ведь я провел без сознания несколько дней, пока мой организм регенерировал.
Удар мечом в сердце все ж не шутки.
И я стал старше выглядеть.
Пожалуй, намного старше.
Каждое ранение, полученное мною за мою долгую жизнь, отнимало у меня какое-то количество лет.
И, чем тяжелее ранение, тем старше я становился физически.
По общечеловеческим меркам, до того, как получил от Ивана удар в сердце, я выглядел лет на сорок.
Теперь же я постарел лет на двадцать.
Я ни разу в жизни не получал подобных ран.
А все дело в Василисе.
Я думал о ней во время поединка, думал о том, что она будет расстроена, если я убью Ивана, впрочем, я и сам не хотел его убивать.
Мне нужно было найти ее.
Но как она отнесется к тому, что увидит перед собою старика?..
Хотя, ее же не оттолкнуло и не особо испугало знание о том, кто я такой.