Принцесса не соврала, на утро в темницу нагрянул сам король. Он пнул спящего измученного Волка и тот завыл.
— Твоя собака доставляет много шума, как бы ее заткнуть? — шаги приблизились. Ледяная рука обхватила подбородок Принца, когти до царапин впились в щеку.
— Ты жалок, — только и смог выплюнуть Принц. — Мне все равно на себя, но как ты мог так поступить со своими сыновьями?
— Они лишь орудие благодаря которому я, потомок Звезд, живу.
— Они любили тебя.
— Ты тоже любишь своего отца, но что-то он не стремится тебе помочь, — король пнул его по ребрам. — Звезды создали меня, как первого человека, а я создал целую империю. Что мне любовь? Разве от нее зависит выживаемость?
— Это то, что останется после тебя.
— Я есть всегда, — глухой смех короля отразился от низких стен. — Стража, тащите его!
Принцесса не соврала. Его вели сквозь испуганную толпу. Люди кидались в ноги шествующему полку короля, но их тут же сдавливали лошадьми и повозками. Золотой нимб сиял над светлыми волосами и олицетворял победу. Какова ее цена? Принц пытался вспомнить начало пути, пытался вспомнить дракона, что все время ждал отца, пытался вспомнить Луну и Солнце. Тело от долгого сидения в неудобной позе ныло, хотелось глотка воды. Он более ничего не понимал.
— Узрите же, сегодня мы казним того, кто убил вашего любимого рыцаря — Эдмунда. Кто жесточайшим образом растерзал его тело, да ничего не оставил на почтить. И тот человек еще считает себя потомком Солнца, — Король вскинул руки к народу и театрально заплакал. Волк закатил глаза.
— Жаль ты этого не видишь, щенок.
— Прекрати, отец! — младшая дочь короля вскочила со своего трона, но никто помимо отца не услышал ее дрожащего писка.
— Я знал, что этот день произойдет, — с какой-то обреченностью произнес король и обернулся. — Цармина, дорогая моя моль, кто дал тебе слово?
— Я всегда молчала, пока в мире происходило много страшных вещей. Я опоздала на все прощания и праздники, и больше не увидеть мне ни любви ни радости. Никто не вернулся домой. И в этом всем твоя вина! Ты вечно подавлял меня собой. В отражении зеркал, когда мимо братья проходили, я видела лишь твой яркий свет. И голос мой прекрасный ты использовал себе на благо, какой же из тебя отец?
Цармина сняла капюшон и подняла глаза к небу, апельсиновое Солнце отразилось в ее янтарных глазах. Принц взял в руки жаркий меч и разрезал свои карманы, из них посыпалась мириады драгоценных звезд. Король поскользнулся и упал в застилавшую все на своем пути гору. Народ возликовал.
— Я покинул свой дом, чтобы ты, отец, обратил на меня внимание, и я знаю, что ты защищал мою дорогу как мог. Теперь мой черед защищать. Я вдоволь насмотрелся на холод отсутствия любви. Я не хочу быть слепым. Людской народ уж слишком долго томится в кандалах самолюбия и алчности одного нищего сердцем короля, — тогда принц понял, что ему не нужны никакие перчатки, он достаточно вырос, чтобы стерпеть солнце на своих ладонях. День сменился ночью и наоборот. Жаркая любовь отца — Солнца и холод души отца — Короля закалили его.
— Сын мой, ты стал примером солнечного тепла. Солнце может быть беспристрастно к чужой судьбе, но за каждым темным часом наступает рассвет.
Принц подошел ближе, его кожа покрылась бронзой, но он, не раздумывая, крепко обнял Господина Дня — Солнце. И вернулось его зрение и смог увидеть он без боли яркий свет.
— Ты так вырос, сын мой, Артемидий. Поначалу я печалился, что ты решил покинуть дом, но мой младший брат — Луна все твердил, что это отличный жизненный урок для будущей звезды.
— Я постараюсь, чтобы мой взор никогда не ослепила злоба. Спасибо, что все это время был со мной.
— Где бы я ни был, каждый мой луч для тебя, Артемидий.
Когда король утонул в своих драгоценных алмазах, Принц Солнца обернулся солнечным зайчиком и лишь улыбкой отразился в одном из рубинов.
— А я останусь здесь, хоть и рыбу не люблю, — Волк прилег у ног Господина Океана Тьмы.
— А я разве разрешал? — спросил тот и кинулся облачком подальше от огромного лохматого волка. Не выглядел тот больше стариком.
— А я разве спрашивал разрешения? — сварливо ответил Волк.
Принц понял, что его друг в хороших руках или наоборот Капитан судна в хороших лапах. Он махнул им рукой и вспомнил про свой меч, но от того осталась лишь янтарная рукоятка.
— Я убаюкаю ее, — к нему приблизилась мириадой звезд большая медведицы. — Она давно скучала. Огромные лапы мягко обхватили крошечный камушек и прижали к пушистой щеке. — Сладких снов, юная принцесса, пусть тебе приснятся лунные лилии на прозрачной воде.