- Я с им на куропаток охочусь, - похвасталась Хая.
- Вы и стрелять умеете? - удивился Патрик.
- А то! - гордо ответила бабка. - Хочешь - покажу? - Она с удивительной ловкостью натянула тетиву.
Вета хотела было отговорить Патрика от его затеи, но заметила, как загорелись его глаза - и промолчала. Руки принца истосковались по оружию, и когда пальцы его коснулись изогнутых плечей лука, сердце томительно отозвалось. Это было - как прикосновение руки друга, как светлый и свежий ветер из прошлого, из легкого и беззаботного времени, которое теперь вспоминалось как сон и очень редко.
- Видно, умеешь, - одобрительно заметила Хая, наблюдавшая за ним. - Давно не держал?
Не отвечая, Патрик присвистнул, разглядывая оружие.
- Что там? - спросила Вета, отрываясь от шитья.
В сундуке старухи нашлось старое платье, которое она пожертвовала Вете взамен ее окончательно разодранного о лесные сучья каторжного наряда. Вета подарку обрадовалась так открыто и счастливо, что бабка растаяла и даже заулыбалась. А Вета едва сдержала слезы. Как долго у нее не было своей одежды. Платье оказалось почти впору - и даже подходило к зеленоватым ее глазам.
- Смотрите, Вета, - принц подошел ближе. - Клеймо Роджерсов. Надо же, а я и не знал. Когда это было, бабушка? - обернулся он к старухе.
- Почем я помню, - отмахнулась та. - Зимы, наверное, три назад... или две.
- Интересно, - протянул Патрик. - Что понадобилось Роджерсам в этих местах? Владения их, насколько я помню, намного южнее...
- Ты, парень, идти собираешься? - перебила его Хая. - Или так и будешь до вечера лясы точить?
- Иду, бабушка, - послушно отозвался принц.
Выждав, когда Патрик уйдет, бабка напрямик обратилась к Вете:
- Любишь его, что ли?
Вета посмотрела на нее - и опустила взгляд.
- Да.
- Да... А чего ж не берешь? - хмыкнула бабка.
- Я ему не нужна, - полушепотом выговорила Вета. - Он...
- Что - он? - перебила ее бабка и фыркнула: - Он! Или ты не знаешь, девка, что все в руках женских? Или не видишь ничего?
Вета оскорблено вскинула голову.
- Он не любит меня - так что же, я навязываться должна?! На шею ему вешаться?
- Дурочка, - вздохнула бабка. - Не мужики в таких делах решают, а бабы. Это у них все через ум идет, а мы-то, мы-то сердцем живем. Подластись к нему, подкатись колобком, слово приятное скажи... вот и сладится дело. Патрик твой - мальчик хороший, только молодой еще, глупый. Такая любовь, как твоя, в жизни раз только встречается, а кому-то и вовсе не встретится. Отпустит он тебя - сам станет локти кусать, да поздно будет. Если с умом, то его сейчас приручить надо, пока он никто. А если станет королем - нужна ты ему будешь...
Вета лишь рукой махнула.
- А боишься сама - давай помогу. Хочешь - зелье какое сварю? Враз проймет, - Хая хихикнула и подмигнула Вете.
- Нет, - покачала головой девушка. - Не хочу ему силой навязываться. Пусть сам.
- Ну и дура, - проворчала бабка. - Смотри - поздно будет.
- Другую, что ли, встретит? - горько улыбнулась Вета.
- Другую, - так же ворчливо ответила Хая. - Другую-то другую, да только другая та с косой.
Вета непонимающе взглянула на нее. И охнула - поняла. Вскочив, отбросила шитье, схватила старуху за руку.
- Ну чего ты вцепилась-то в меня, - рявкнула Хая, выдирая руку. - Оговорилась я. Не то ляпнула.
- Нет уж, - Вета выпрямилась. - Говори мне все! Теперь же говори!
- Да нечего там, - отвернулась старуха.
Вета требовательно и умоляюще заглянула Хае в глаза.
- Мне все нужно знать! Все! Иначе... иначе зачем все это?
- Погоди охать-то, - проворчала бабка. - Я уж и ему сказала: не время пугаться, может, и не сбудется еще ничего. Там линия-то хоть и прерывистая, а все ж дальше идет. Словом, если повезет ему - уцелеет, и все в его руках окажется. Но может и погибнуть. Может, ранят его, может, болеть станет тяжко. И с тобой то связано, да. Не то помочь ты ему сможешь, не то наоборот... подтолкнешь.
- Куда? - тихо спросила Вета.
- Туда, - бабка неопределенно махнула рукой. - Далеко-далеко, откуда не возвращаются.
- Что же мне делать? - шепотом спросила Вета.
Бабка помялась.
- Я там не разобрала маленько... странное какое-то пересечение. Словно там другая черта начинается. Сын, что ли? - неуверенно спросила она сама себя и закрыла глаза, припоминая. - Да нет, не похоже. Словом, не знаю я, - рассердилась она. - Все, что знала - сказала тебе. А ты не морочь голову раньше времени, придет пора - вспомнишь и рассудишь сама...