- Идти пора, - сказал принц и вздохнул.
Они миновали центр, вышли на противоположную окраину с покосившимися домишками и сараями, а гостиницы «Магдалина» все не видно было. Прохожие в ответ на расспросы недоуменно пожимали плечами. Наконец на маленькой круглой площади, окруженной со всех сторон пыльными тополями, Патрик разглядел на длинном, приземистом доме покосившуюся вывеску.
- Патрик, - шепотом попросила Вета, - подождите меня здесь... недалеко... я быстро. - И добавила, глядя ему в лицо: - Если что, я тут же закричу, честное слово.
Дрогнули губы принца, он хотел было что-то сказать, но только подтолкнул ее вперед - и перекрестил в спину, украдкой. Сам отошел на другую сторону площади и прислонился к тополю, не сводя глаз с тонкой фигурки, стучащейся в дверь.
Дверь была заперта. Вета долго колотила по ней кулачком, потом перевела взгляд на окна. Ставни распахнуты, неужели внутри никого? Дотянувшись до окна, она постучала снова. Прислушалась. Тишина...
- Эй, есть кто живой? - негромко позвала девушка.
Сухой скрип прорезал тишину, и Вета вздрогнула, оглянулась.
- Чего стучишь? - из дома напротив, с вывеской, на которой намалеваны были кривые ножницы и игла, сердито высунулась толстая физиономия. - Не видишь, что ли - закрыто!
Оглянувшись, Вета перешла пыльную улицу, подошла к раскрытому окну.
- Я хозяина ищу... Вы не знаете, где он?
- А тебе что за дело? - спросил, прищурившись, мужик.
- Я наниматься пришла, - растерянно проговорила девушка. - Мне сказали, что тут служанки нужны...
- Уже не нужны, - проворчал мужик.
- Да хозяин-то где? - повторила Вета.
Мужик сплюнул на землю и перекрестился. Сказал, понизив голос:
- Арестовали его...
- Когда? - охнула Вета.
- Третьего дня.
Вета хотела спросить, за что, но не решилась.
- А... когда теперь? - беспомощно спросила она.
- Чего когда? - удивился мужик. - На работу, что ль? Так иди в другое место... вон, в другом трактире поищи... или у портних, если шить умеешь.
- Вернется когда? - прошептала девушка.
Мужик глянул на нее, как на ненормальную.
- Я-то откуда знаю? Хошь - иди в управу, там спрашивай... если самой страсть за решетку охота. - Он оглянулся и проговорил шепотом: - Его, говорят, в государственной измене обвиняют, а ты - «когда вернется». Дура, прости Господи.
Сказал - и захлопнул окно. Вета беспомощно смотрела ему вслед.
Потом повернулась и, опустив голову, пошла по улице, кожей чувствуя за собой внимательный взгляд из-за двери. Нарочно пошла в другую сторону, моля про себя принца изо всех сил, чтоб не подходил к ней - мало ли кто сидит там, в пустом доме, смотрит внимательно, ищет, ждет государственных преступников, Боже сохрани...
Патрик выждал, когда она скроется из виду, и лениво зашагал совсем в другую сторону.
Ночью они снова сидели у костра и молчали.
Что теперь делать? Вопрос висел в воздухе, хотя не был задан вслух.
Гулко ухали где-то в чаще ночные птицы, слабо потрескивали сучья в костре. Вета молчала и смотрела в огонь. Патрик обхватил руками колени, уткнулся в них подбородком. На лице его бродили отсветы пламени.
- Значит, это предательство, - сказал, наконец, принц, словно продолжая начатый разговор. - Бог весть, отчего так вышло. Надеюсь лишь на то, что сам лорд Маркк не пострадал. Мне... было бы очень жаль, - признался он, - если бы его обвинили в измене.
«А если и мой отец пострадал?» - подумала Вета, но вместо этого спросила:
- Что же нам теперь делать, Патрик?
И так беспомощно и по-детски прозвучал этот вопрос, что у принца защемило сердце.
- Будем пробираться к столице сами, - ответил он как можно тверже. - Не возвращаться же назад, - он усмехнулся. - Правда, у нас нет денег. Кольцо менять, - он вытянул из-за пазухи кольцо Крэйла, повешенное на шнурок нательного крестика, и грустно повертел его в руках, - опасно, выдаст с головой. Но... ладно, не зря же я целый год учился работать, - он снова улыбнулся. - Дрова колоть будем, воду носить... за еду, за ночлег. Не зима, теплой одежды не нужно. Одно только плохо - когда мы таким образом доберемся... - и вздохнул украдкой.
Налетевший ветер заставил обоих поежиться.
- Все бы отдал за то лишь, чтобы узнать, что там и как, - тихо проговорил Патрик. - Что творится в столице? Кто на чьей стороне? Чья это идея - с регентством? И... - он запнулся на мгновение, - и что, в конце-то концов, думает об этом моя дражайшая матушка.
- Патрик, - тихо спросила Вета, - за все это время вы ни разу не упомянули о матери. Почему?
Принц взглянул на нее, и горькая усмешка скользнула по его губам.