Вета вспыхнула - и отодвинулась от него. Ну ничего себе!
- Ваше высочество, - голос ее задрожал от возмущения, - как вы думаете, пошла бы я за вами, если бы надеялась, как вы изволили сказать, отсидеться? Стала бы... да как вы можете так говорить, Патрик, - после всего?! Как вы могли подумать обо мне - такое? Если бы мне нужно было всего лишь сбежать из этого клятого рудника, всего лишь получить свободу, стала бы я таскаться с вами по этим дорогам? Да мне все равно, что нас ждет при неудачи, слышите?! Безопасность - разве она мне нужна? А вы... - не выдержав, она отвернулась и яростно вытерла рукавом глаза. В горле застрял горький комок. Еще не хватало при нем разреветься от обиды!
Это было настолько неожиданно, так не вязалось с простой и милой прежней их болтовней, что походило на удар под дых. Больше всего на свете Вете захотелось вскочить, броситься прочь, убежать в лес, разреветься, Бог весть что еще. Усилием воли она сдержалась. Как бы ни было, уж истеричной-то девицей ее пока еще никто не называл.
- Принц, - уже спокойно - чего стоило ей это спокойствие! - выговорила девушка, сглотнув застрявшие в горле слезы. - Как бы ни было и что бы ни было с нами, вы всегда можете рассчитывать на мою помощь. До тех пор, пока она будет вам угодна. Я обещаю вам, что... что если только вы решите, что больше я вам не нужна, я оставлю вас и... и не стану вам мешать. До той же поры позвольте мне следовать за вами.
Патрик повернулся к ней - и медленно погладил ее исцарапанные, грязные пальцы.
- Вета... - голос его тоже дрогнул. - Вета, милая, мужественная девочка. Я бесконечно благодарен вам - за все, за все, что вы сделали для меня. Вы спасли меня от отчаяния, и я... и с моей стороны было бы черной неблагодарностью ответить вам тем, что... словом, потащить вас навстречу опасности и смерти. Я очень боюсь за вас, потому что у меня теперь, - он взглянул на нее и закончил полушепотом, - у меня не осталось на свете никого, кроме вас и сестры. И если вы, не приведи Господь, погибнете по моей вине... да и не по моей тоже - я не прощу себе этого. Больше всего я хочу уберечь вас, но как это сделать - не знаю.
- Патрик, - прошептала Вета - и осеклась. Ах, как хотелось бы ей вымолвить эти три заветных слова, как хотелось сказать: единственное мое желание - никогда не расставаться с тобой. Чего же ты ждешь, дурочка, вот она, минута эта, желанная, вот его пальцы и его губы рядом. Что станется с вами завтра, проживи этот миг полной жизнью.
- Если вы погибнете, - твердо вымолвила Вета, глядя ему в глаза, - мне тоже станет незачем жить.
Наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в костре. Они смотрели друг на друга, и разделяло их всего ничего, протяни руку - коснешься лица сидящего рядом. Подними же ладонь, погладь его по щеке. Вета замерла, не в силах шевельнуться, и отвела взгляд, опустила голову. Что он скажет сейчас?
Наконец она снова подняла глаза. Патрик смотрел на нее, в глазах его отражалось пламя.
- Вета... - тихо, с явным усилием вымолвил он. - Простите меня.
- За что? - спросила девушка, но сердце тоскливо сжалось - она уже поняла.
- Я знаю, что вы хотели сказать мне сейчас. Я все знаю. Простите меня, Вета. Я... не могу ответить вам тем же. Я... вы мне как друг, как сестра. Не больше. Я уважаю вас и очень тепло к вам отношусь, но... это все, что я могу вам дать. Я люблю другую - и, наверное, всегда буду любить. Простите меня.
Девушка сжала в руках тонкий прутик. Что ж, вот оно и случилось...
- Вета, - тихо проговорил Патрик, - вы придумали себе сказку. Образ прекрасного принца, безупречного рыцаря. А я - ни тот и ни другой, я человек, я ошибаюсь и бываю неправым, и подлым, и низким... как все люди.
- Для меня вы всегда правы, - прошептала девушка, опуская голову.
- Вета... однажды вы поймете, что я не идеален, и тогда, быть может, проклянете меня... Мне бы хотелось сохранить нашу дружбу, но... только дружбу, понимаете?
Вета попыталась пожать плечами и усмехнуться. Что бы ни было, не теряй лица.
- Я знаю, ваше высочество, - ах, какой спокойный голос, замечательно. Еще прибавить беззаботности. - Я слышала ваш разговор с Яном... тогда, после бала. Я... мне... словом, вас мои чувства ни к чему не обязывают.
- Я сейчас оскорбил вас, Вета, - тихо и грустно проговорил Патрик. - Выслушать признание женщины и не ответить ей - преступление. Но... я... простите меня. Я не могу.
- Вы все еще помните ее? - горько спросила Вета.
Губы Патрика дрогнули.
- Давайте не будем об этом, ладно? И поэтому я еще раз спрошу вас: вы действительно хотите идти со мной дальше? Еще не поздно, еще можно уйти, спастись. Когда мы достигнем столицы, пути назад не будет, и в случае неудачи участь наша будет... не очень веселой. Я не хочу для вас ни смерти, ни пыток.