Вдруг ее мучитель замер на миг - и обмяк, придавив ее к земле. Тяжело дыша, Вета рванулась снова - и, поняв, что свободна, попыталась было отползти, но твердая рука рывком вздернула ее на ноги и отшвырнула в сторону.
- Беги! - крикнул Патрик и, загораживая ее, повернулся к подбегавшим к ним. Палаш в его руках был мокрым и темным от крови.
Второй патрульный вскинул ружье:
- Ах ты, стерво!
- Вета, беги! - опять крикнул Патрик, бросаясь в сторону.
- Немой ... твою мать! - прохрипел солдат. Грохнул выстрел.
В ужасе Вета метнулась прочь, едва касаясь башмаками земли. Она уже не слышала, что там было дальше, - бежала, задыхаясь, путаясь в юбках, без дороги, до тех пор, пока звуки перестали долетать до нее. И лишь тогда опомнилась и остановилась, оглядываясь, тяжело всхлипывая. Погони не было.
Вета снова всхлипнула и утерла рукавом мокрое лицо. Ее все еще трясло от ужаса, от быстрого бега сбивалось дыхание, звенело в ушах. Сейчас, вот сейчас затопают сзади тяжелые сапоги, волосатая рука вновь полезет за пазуху... Господи, неужели так бывает? В горле билась истерика, и, прислонившись к дереву, Вета плакала, колотя кулаками по шершавому стволу...
Потом она отдышалась, запахнула разорванный ворот. Тихо, тихо кругом. Только птицы гомонят, да жарит полуденное солнце, лениво гудят шмели. Ни звука, кроме звона металла из кузницы недалекой, оказывается, деревни.
И новый ужас пригвоздил ее к месту. Принц! Что же она наделала...
* * *
Солнце скатилось к закату, когда Вета вышла к берегу заболоченного пруда недалеко от маленькой деревушки. Ззашла по колено в воду и постояла, глядя на спокойную воду. Потом с наслаждением умылась и долго-долго пила из горсти. А потом села на берег и снова заплакала.
Весь день она бродила вокруг деревни кругами, боясь показаться на глаза людям, пытаясь хоть как-нибудь узнать, что случилось с Патриком. Ее охватывал ужас при мысли о том, что ей снова могут встретиться те трое, но и уйти вот так она тоже не могла. В деревне тихо. Солдат не видно. То ли все ушли на розыски особо опасного преступника, то ли патруль, на который они напоролись, был случайным и расквартирован вовсе не в этой деревне. Среди местных жителей переполоха тоже не было заметно.
Вета устала. Гудели и ныли ноги, а башмаки она впопыхах потеряла. Горели изжаленные какой-то местной травой руки, и очень хотелось есть. Голова кружилась от голода и усталости, но выходить к людям она боялась. Страх и чувство вины сплелись в тяжелый ком, не давали дышать. Где теперь принц? Что с ним? Жив ли? Что с будет с ними теперь? Что ей делать? Добираться до столицы одной... как, да и зачем? Искать его... страшно.
Вета вытерла лицо и встала. Сейчас, пока не стемнело, она уйдет подальше в лес и найдет место для ночлега. А завтра с утра снова примется искать. Зайдет в деревню. Не может быть, чтобы никто ничего не видел и не слышал. Эти три солдата, что попались им, - не с неба же они свалились. Все равно она будет искать. Кто-то что-то да скажет.
Вета, хромая, шла по берегу и совсем не глядела по сторонам. Слезы все текли и текли, и она уже не вытирала их.
Сумерки стремительно сгущались, и девушка поняла, что нужно думать о том, где и как она будет ночевать. В принципе, годилось любое дерево, под которым можно лечь. Все равно с собой у нее ничего, так не все ли равно, где? Очень хотелось зайти таки в деревню и попроситься на ночлег, но Вета отбросила эту мысль и побрела дальше.
Невдалеке мелькнул огонек. Вета помигала и протерла глаза. Это она не в ту сторону, что ли, идет? Но огонек был одиночным, стало быть, не деревенский. Может, кто-то из охотников или лесник?
Махнув рукой, Вета решила: будь что будет. Выйду. Попрошусь переночевать рядом. Босые ноги ощутимо зябли от росистой травы. Даже если разбойники... теперь-то какая разница? Она медленно пошла на свет, спотыкаясь на невидимых в сумерках кочках.
У костра никого не было. А вдруг это разбойники или иные какие лихие люди? Хоть посмотреть, кто здесь... Осторожно, прячась за деревьями, девушка подкралась почти к самому костру, когда под босой пяткой предательски хрустнула ветка. Вета замерла.
А потом навстречу ей, не таясь, вышел из кустов высокий, худой человек. И Вета снова заплакала, увидев его лицо. Его она узнала бы даже в полной темноте.
- Патрик...
Не дойдя нескольких шагов, он остановился, уронил протянутые руки, не решаясь подойти, - словно боялся, что она исчезнет, улетит, растает, как лесное диво, причудившееся в неверной полумгле. Выдохнул: