Зажимая рукой рот и еле сдерживаясь, девушка быстрым шагом, наклонив голову, двинулась прочь. Мир вокруг вдруг стал шатким и неуверенными, словно на качелях. Выбравшись за пределы рынка, девушка несколько раз глубоко вздохнула. Отпустило. Перестало укачивать. Эх ты, барышня, а еще в поварихи собралась! Только на рынок тебя и посылать. Вета вытерла враз вспотевший лоб.
На земле у забора увидела она валяющиеся три небольших яблочка - кто-то, видно, обронил да не заметил. Девушка тщательно обтерла их подолом юбки и съела с наслаждением. Кисленькие...
А хлеба она так и не купила. Придется вернуться.
Стараясь обходить стороной мясные ряды, Вета дошла-таки до нужных ей торговок и купила хлеба, свежего творога и зеленого лука. Есть вдруг захотелось так сильно, что возникло желание прямо сейчас сесть где-нибудь и все сжевать самой. Она украдкой отщипнула кусочек и кинула в рот. Почему-то круглолицая немолодая женщина, предлагавшая ей молоко, как-то странно, то ли одобрительно, то ли сочувственно улыбнулась и сказала:
- Тебе за двоих есть надо, дочка, возьми, молочко-то хорошее...
Вета улыбнулась, поблагодарив смущенно и непонимающе.
Выйдя с рынка, она прижала к груди корзинку с провизией. Что дальше?
Широкая дорога, ведущая от Главных ворот, за городом превратилась в королевский тракт. Вета медленно шла, загребая башмаками густую пыль.
Только теперь она осознала, как изменилась. Сколько было всего, и как по-другому смотрит она на знакомые с детства улицы. Когда-то, гуляя по нарядному центру, она морщилась от ветра, растрепавшего прическу, отворачивалась при виде бедняков, просящих милостыню на паперти. Теперь, стуча башмаками по камням мостовой, она стала проще и тверже; она хорошо понимала, каково это - не есть три дня, знала, каким свинцом ложится на плечи усталость, и самая черствая крошка хлеба казалась ей слаще заграничных лакомств.
- Поберегись! - раздался вдруг крик.
Задумавшись, девушка не услышала топота копыт сзади. Кавалькада всадников мчалась по дороге, расчищая себе путь плетью. Резкий, такой знакомый свист раздался над головой, плечо ее ожег удар. Оглохшая, ослепшая от тяжелой ярости, девушка упала в пыль, едва не под ноги проскакавшим мимо господам - только и успела рассмотреть шитые золотом плащи и попоны лошадей.
- Чтоб вас! - выкрикнула она с яростью, поднявшись на колени, схватила с дороги камень, неумело и недалеко швырнула его вслед кавалькаде. И расплакалась от обиды - горько, со всхлипами, совсем по-детски.
- Полно тебе, - сказал негромкий голос рядом. - Нашла из-за чего убиваться. Вставай-ка давай.
Вета подняла голову. Сухонькая, крепенькая старушка протягивала ей морщинистую руку, запавшие глаза смотрели со старческого лица устало и по-доброму.
- Вставай, - повторила старушка. - Не зашиблась? Пойдем-ка ко мне.
Девушка медленно поднялась, потопала ногами, проверяя, цела ли. Внутри все дрожало. Она подняла откатившуюся корзинку, собрала раскиданные по пыльной улице нехитрые продукты. Снова навернулись слезы - так вдруг жаль стало себя, так обидно... а ведь среди тех, кто проскакал мимо, не глядя, мог быть ее отец...
Они прошли переулком и свернули к воротам небольшого, опрятного домика. Пока старуха отпирала калитку, Вета прислонилась к забору - снова закружилась голова. Да что же это с ней сегодня?
- Чего ты? - спутница и неожиданная спасительница заметила внезапную ее бледность.
- Голова кружится...
Старушка хмыкнула, потянула ее за руку.
- Зайди, не бойся.
Домик оказался маленьким, очень чистым и довольно бедным. Крошечная кухонька, две небольшие комнаты, пол устлан домоткаными половичками, цветы на окнах, тишина. Вета глубоко и прерывисто вздохнула - от зависти. Поселиться бы в таком... и жить - тихо и спокойно, не вздрагивая по ночам от каждого шороха, любить друг друга на деревянной кровати, рожать детей, утром провожать единственного на свете мужчину в кузницу... или в мастерскую. «Во дворец», - горько вздохнула девушка. Знала, за кем шла...
- Сядь, - старушка толкнула ее на деревянную скамью. - Пить хочешь?
- Да...
Вета с жадностью выпила две большие кружки.
- Спасибо вам, - сказала она, отдышавшись.
- Да не за что, - старуха махнула рукой. - Ты кто такая, что под ноги проезжим кидаешься? Не здешняя, что ли? Зовут-то как?
- Не здешняя... - подумав, ответила девушка. - Я задумалась...
- Вона, задумалась, - старушка хитро глянула на нее. - Так задумалась, что дороги не видишь? Тебе теперь осторожной быть надо... о себе не думаешь - о нем подумай...