Принц выглянул из развалин беседки. Солнце поднялось еще невысоко, ночь была холодной, но озноб, колотивший его, вызван был совсем не утренней прохладой. Он пришел сюда раньше условленного времени, и оснований для волнения пока не было, но сердце колотилось гулко и тревожно. Патрик опасался не засады, не того, что его попытаются взять силой. Он боялся, что тот, кто назначил ему свидание в этот ранний час, не придет.
Топот копыт по утоптанной земле разнесся по пустынному парку, и Патрик отступил вглубь, выхватывая шпагу из ножен. В нескольких шагах от беседки остановился всадник, спешился, примотал поводья к вязу. Огляделся кругом и откинул с лица серый капюшон.
- Лорд Лестин... - позвал Патрик, опуская клинок и выходя.
У крепкого, кряжистого Лестина в бороде прибавилось седины, и запавшие глаза теперь окружила сетка морщин, более глубоких, чем раньше. Но светились эти глаза прежним ласковым блеском, и улыбка блуждала в бороде, и показалось на мгновение, что все вернулось - все проблемы разрешимы, все можно поправить и на все вопросы получить ответ, потому что рядом он - учитель, наставник, мудрый и опытный, знающий, как будет правильнее и лучше.
- Лорд Лестин... - повторил Патрик, бросил шпагу в ножны - и кинулся к нему. Обнял, вцепился - и замер.
- Мой мальчик... - у Лестина дрожали руки, он стискивал плечи принца, гладил его по волосам. Никогда прежде ни тот, ни другой не допускали подобных вольностей, но что-то, наверное, изменилось за этот год. Патрик отстранился слегка, взглянул в глаза лорда.
- Мой лорд Лестин... как же я рад вас видеть!
- И я тоже, принц, - лорд разжал объятия. - Как я рад, что вы живы, вы не представляете!
Несколько мгновений они молчали, глядя друг на друга. Патрик все пытался сдержать улыбку радости, но губы разъезжались совсем по-детски.
- К делу, мой принц, - Лестин, не выпуская руки Патрика, отошел в тень старого вяза и огляделся. - У меня мало времени, ваше высочество, простите... за несколько минут до моего ухода прибыл гонец из дворца; зачем я нужен там в такую рань - ума не приложу. Едва удалось отговориться, но никто не должен знать, что я был здесь сегодня. Мне нужно кое-что сказать вам.
- Лорд Лестин... Понимаю, вопрос глупый, но не могу не задать его. Вы верите мне?
- Я бы не пришел сюда, если бы не верил вам, мой принц, - ласково ответил Лестин. - Я всегда вам верил, всегда. И мне так много нужно рассказать вам, но об этом после. Патрик, мы очень виноваты перед вами за такую неудачную помощь, но это не наша вина. То, что вас не остановили в пути, большая удача.
- Да! - с лица принца слетела улыбка. - Всюду, где мы могли получить помощь, нас ожидали либо засада, либо... словом, неприятности. Видимо, это не случайность?
Лестин помрачнел.
- Маркк подставился, причем, очень неудачно и крупно. Один из его людей оказался подкуплен и работал на Гайцберга. Мне ничего не оставалось делать, как отойти в сторону... чтобы иметь хоть какую-то возможность действий, чтобы остаться в доверии у лорда-регента и иметь возможность помогать вам теперь. Я был связан по рукам и ногам и... - он помолчал и тихо закончил, - ничем не мог ему помочь. Он умер под следствием. Сердце не выдержало.
Опять навалилась тишина. Ветер шелестел листвой, трепал плащи и волосы.
- Патрик... - Лестин порылся за пазухой, достал узкий конверт из плотной желтоватой бумаги и протянул ему. - Я обещал Его Величеству передать это вам лично, из рук в руки. А теперь простите - я должен уйти. Мы обязательно встретимся с вами, мой принц, но не сегодня и в другом месте.
- Что это? - тихо спросил принц, глядя на конверт. Знакомым, до боли в сердце знакомым почерком было написано на нем всего одно слово: «Патрику».
- Прочитайте - и увидите. И еще... обещайте мне, ваше высочество, одну вещь...
- Какую?
- Что вы не станете делать поспешных шагов, когда дочитаете письмо до конца. Что вы дождетесь встречи со мной, и мы подумаем, что и в какой последовательности будем делать. Вы нужны нам, вы нужны своей стране... и нужны живым. Вы обещаете мне?