Мне было тяжело. Смотреть в глаза тебе, королеве, лордам... дочери, наконец, - всем тем, кто уверял меня, что ты не виноват, и знать при этом, что ты не виноват, но делать вид, держать лицо, не давая ни малейшего повода для сомнений. Играть роль разгневанного короля у меня получалось лучше всего, и все эти недели я боялся лишь одного - что мне не поверят. Нет, обошлось. Стража у двери твоей камеры состояла из верных мне людей, и они не допустили бы, конечно, ни отравления, ни удара кинжалом ночью, но я не хотел рисковать. Представляю, что пережил ты за все это время. Нельзя было ни о чем рассказать тебе, нельзя, иначе ты не смог бы вести себя естественно или - что еще хуже - отказался бы участвовать в этом, я же тебя знаю. Но я сделал все, чтобы следствие было как можно более коротким и формальным, чтобы не мучить тебя неизвестностью.
Ваша ссылка... я должен был показать - ты мне больше никто, я бросаю тебя на произвол судьбы и мне все равно, что с тобой будет. Именно поэтому и только поэтому я выбрал для тебя и для виконта Дейка такое страшное место - нужно было убедить всех, что ты теперь каторжник вне закона. Разумеется, я сделал все, чтобы обезопасить вас как можно более тщательно. Майор Штаббс - мой старый должник, но он еще и человек чести. Ему я смог доверить вас. Конечно, риск оставался, да и невозможно было обойтись без него. Но я надеялся на тебя, Патрик, на твое умение ладить с людьми и притягивать их к себе, на твою доброту и благоразумие. Очень надеюсь, что все пережитое не ожесточило тебя так, чтобы полностью уничтожить доверие к людям и благородство. Все это время я регулярно получал отчеты от коменданта и знаю... знаю хотя бы то, что ты - жив. А большего мне пока и не надо.
Мне осталось жить совсем недолго. Пара месяцев, вряд ли больше. Лекари даже не скрывают этого, да и что толку скрывать - я сам все знаю. Трон должен перейти к Августу, это единственный потомок рода Дювалей, способный его занять. Разумеется, это предполагает регентство; разумеется, имя лорда-регента должен назвать я. А я этого не сделаю. И если ты успеешь добраться до столицы в суматохе безвластия, тебе будет проще предъявить права на корону.
Указ о возвращении тебе всех прав, титула и права на трон уже написан, скреплен моей личной печатью и подписью и хранится в моем тайнике в кабинете. Ты знаешь, где это. Код - слово «верность». Бумаги, касающиеся всех остальных, тоже там. Надеюсь, с этим не будет особых проблем. Лорд Лестин знает все и во всем тебе поможет. Ему можно верить безоговорочно; на самом деле, верить можно многим, беда лишь в том, что я не знаю, что изменится со времени моей смерти. Но даже это не столь важно. Важно лишь то, чтобы ты выстоял, не сломался, не потерял сил и веры в себя. Ты справишься, я верю. Ты сильный, мой мальчик, ты ведь мой сын и потомок рода Дювалей. И ты не один - с тобой друг, которому я доверяю тебя, которому я верю. Твой Ян - славный юноша, он станет тебе поддержкой и опорой трону.
Вот, наверное, и все. Очень не хочется расставаться с тобой, малыш, но не стоит затягивать прощание. Я очень люблю тебя и верю в тебя. Ты станешь хорошим королем и достойным правителем. Надеюсь, я научил тебя всему, что нужно. Прощай, мой мальчик, и вспоминай меня. Береги мать и сестер.
Твой отец,
Карл III Дюваль».
* * *
«Ты не имеешь права погибнуть».
Вот когда в полной мере он осознал эти слова. Умом понимал и раньше - ты не имеешь права на ошибку, ты не имеешь права погибнуть, ты отвечаешь за. За тех, кто. А они - они теперь требуют ответа.
Они встали рядом - невидимые, нездешние тени. Обступили и смотрят в лицо - пристально и внимательно, серьезно и открыто. И губы их шепчут - много раз - одно и то же. Ты не имеешь права погибнуть.
Потому что иначе - за что погибли мы?
А они погибали за то, чтобы выжил ты. За то, чтобы дошел, добрался, сумел, успел, сделал. За то, чтобы ты жил. И если теперь ты по глупости или беспечности подставишься - выйдет, что все было зря. И они зря погибали за тебя.
И ты обесценишь эти потери.
А потому веди себя осторожно, принц. И не делай глупостей. Ты нужен им, погибшим. Ты нужен им живой.