Наследным принцам полагается быть невероятно красивыми. Наследные принцы должны быть очень галантными и почему-то писать стихи. И именно наследным принцам почти предписывается время от времени увлекаться молоденькими фрейлинами или горничными, чтобы потом, когда придет пора жениться на Золушке, не ударить в грязь лицом перед невестой.
Порой Патрик от души проклинал этот обычай. И внешность свою иногда проклинал тоже; какой насмешкой казалась эта неведомо зачем доставшаяся ему красота, от которой у окружавших его девиц порой перехватывало дыхание. В нем видят лишь лицо - и титул, а то, что скрывается за этим блестящим фасадом, никому не интересно. Одна лишь Изабель могла понять это...
Не проходило и недели, чтобы Патрик не находил исписанные косыми девичьими строчками листы, вышитые платки, цветы, обвязанные лентами. Со всеми девушками держался он одинаково легко и шутливо, с ласковой беспечностью, но чего ему это стоило! И лишь оставаясь один или в обществе Яна Дейка, принц отводил душу, яростно ругаясь или горько сетуя на жизнь. Ян - даром, что в тени друга, а успех у молодых барышень имел едва ли не больший, чем Патрик - относился к этому проще и спокойнее и лишь пожимал плечами в ответ на проклятия принца.
А с недавних пор прибавилось еще одно наказание - откровенные взгляды герцогини фон Тьерри, подданной Элалии, прибывшей к ним в свите посольства короля Йорека. Она знала пять языков и говорила на них почти без акцента, прилично разбиралась в живописи и в архитектуре, с ней можно было спорить и доказывать - как с мужчиной, с равным, без скидок на женские глупости. Патрик уважал и ценил рыжеволосую гостью за острый ум, за начитанность и образованность, но - не более. А вот красивая, тонкая сорокалетняя Анна фон Тьерри, совершенно очевидно, удостоила вниманием молодого принца. Она не пропускала ни одной вечеринки, сопровождала принца на охоте, спускалась в «детский сад» вечерами - и если слова ее были вполне невинны и полны достоинства, то взгляды, взгляды...
Нельзя сказать, чтобы его высочество был совсем уж святым. Будучи молодым и здоровым, уже не мальчиком, а мужчиной, он позволял себе многое - но лишь с теми, кто по положению своему не мог претендовать ни на что большее. Ходили слухи, что при дворце обретаются девицы, специально для этой цели подобранные королем в свиту. Ни одна из фрейлин не могла похвастаться его вниманием - именно таким вниманием. Поклоны, комплименты, прогулки и танцы - но не более. К частым признаниям и посланиям девушек принц относился как к щебету птиц за окном - и даже не потому, что не верил им. Верил, наверное, как не верить... Но ответить взаимностью смог бы лишь, когда в душе родилось большое чувство. А пока нет его - будут лишь внешние знаки внимания. Для серьезных и откровенных бесед у него есть сестра... и кому-то нужно будет очень постараться, чтобы занять ее место.
После первой своей полудетской влюбленности в отцовскую горничную в четырнадцать лет Патрик не мог назвать ни одного имени, которое заставило бы его трепетать и не спать ночами. Короткие, мимолетные увлечения - и ничего большее. А потом появилась - она... ее высочество принцесса Эвелина; даже брак в интересах государства может обернуться счастьем, если в глазах избранницы видишь улыбку и тепло.
Патрик понимал, конечно, что положение накладывает на него определенные обязательства. Династические браки не всегда бывают удачными; и трижды счастлив будет тот правитель, кому повезет найти в предназначенной ему невесте - друга, любимую, единственную. И когда год назад, во время визита в Залесье черноволосая девушка взглянула на него серьезно и слегка надменно, он и не заметил одобрительной улыбки на лице отца. Просто понял, что перед ним стоит его счастье. А то, что ее высочество Эвелина Залесская - выгодная партия, узнал уже потом. Судьба оказалась благосклонна к ним - это ли не чудо? И пусть помолвка станет возможной лишь после совершеннолетия, пусть видеться часто им не удастся - неважно. Полная достоинства, даже чуть высокомерная Эвелина смотрела на него иначе, чем на других, и в глазах ее вспыхивали искорки...
А он боялся даже коснуться ее руки; он, легко и непринужденно выдававший девушкам комплименты и стихи, не мог даже признаться, что влюблен; он дышать на нее не смел, и если бы только она захотела - достал бы, наверное, луну с неба. Чего же еще желать от жизни?