Вета опустила голову. Сказать «Я люблю другого» было невозможно.
- Я не люблю его, - выговорила она с отчаянием. - Я его вообще не знаю!
- Ну и что же? - на редкость терпеливо ответил отец. - Браки не по любви заключаются, а по доброй воле да по выгоде.
Он, казалось, выжидал. Вета молчала.
- Ну, так что же ты? - так же ласково спросил Карел.
- Нет... - тихо прошептала она.
- Не хочешь? - отец вздохнул. - Признаться, я иного ответа и не ждал от тебя, молода еще. Но подумай... Неволить тебя я не стану, сама знаешь. Просто - подумай, ладно?
Вета кивнула с несчастным видом. Как она могла «подумать», если сердце ее навсегда занято? И как она могла признаться в этом, если точно известно, что он никогда принадлежать ей не будет...
- Нет... - опять прошептала девушка.
- Что ж... - отец поднялся. - Как знаешь, как хочешь. Я неволить не стану, - снова повторил он, - и торопиться нам пока некуда - ты молода. Как решишь, так и будет. Это все, что я хотел тебе сказать.
Он погладил дочь по плечу и вышел, мягко притворив дверь.
* * *
Несколько дней после этого разговора Вета ходила сама не своя. Она ни минуты не раскаивалась в своем решении и не собиралась менять его. Отец больше не спрашивал ни о чем, мать попыталась было завести речь о замужестве, но услышав решительное «Нет», отступилась. Вернувшись во дворец, Вета почувствовала, что боится собственной тени. За каждым поворотом ей мерещился строгий герцог; вот-вот придут по ее душу грозные гвардейцы - а подать сюда эту фрейлину, что смела отказать моему племяннику, мне, самому герцогу! Вета старалась держаться в толпе и ни на шаг не отходила от принцессы, словно надеялась, что малышка Изабель сможет ее защитить. Она кинулась бы в ноги к принцу, если бы могла, или к королеве, если б не боялась, что ее поднимут на смех! Вздрагивала от каждого шороха, невпопад отвечала на обращенные к ней вопросы и все чаще ловила на себе недоумевающий взгляд Изабель.
Но минуло три дня, а арестовывать ее никто не пришел, Гайцберг при случайных встречах по-прежнему вел себя с ней как с пустым местом, и Вета почувствовала, что напряжение слегка отпустило ее. Она даже посмеиваться начала сама над собой - эка дурочка, сватов испугалась. Если так от женихов бегать, просидишь старой девой всю жизнь.
И, как назло, Патрика в эти дни она почти не видела. Принц исчезал по своим делам с самого утра, а вечерами приходил к сестре уже очень поздно, вымотанный и мрачный. Точно так же не видно было и Яна Дейка, и Вета сделала вывод, что пропадают эти двое где-то вместе. Изабель на ее осторожный вопрос, вздохнув, пожала плечами:
- У него свои дела....
Вета уже свыклась с мыслью, что никогда, никогда принц принадлежать ей не будет. Ей достаточно было видеть его каждый день, разговаривать с ним - пусть вполне о невинных вещах - в присутствии даже посторонних, улыбаться ему - пусть даже как друг. Пусть, пусть. Лишь бы он был рядом. И короткий этот ответ окатил ее ледяной водой. В самом деле, у него свои дела... мужские, государственные. Кто она такая, чтобы вмешиваться в них?
В эту ночь она не спала. Уже погасли свечи, уже все затихло во дворце, а она еще долго стояла у окна, кутаясь в шаль. Ей было холодно и спокойно. Все, решено. Надо выбросить из головы эту дурь. Сегодня, сейчас.
- Он мне не нужен, - сказала Вета вслух и поразилась, как глухо звучит ее голос. - Не нужен. Никогда.
И пролежала, не смыкая глаз, почти до рассвета.
Утром она взглянула на себя в зеркало и удивилась. Ей казалось, что после такой ночи лицо ее должна заливать бледность - как у героинь любимых романов, а глаза будут обязательно «полны роковой тоски». А на нее смотрела все такая же свежая мордашка, и даже на щеках цвел утренний румянец.
Утром принцесса Изабель, таинственно поблескивая глазами, поманила ее за собой. В полутемной гардеробной схватила за руку и оглянулась - не видит ли кто. Глаза принцессы горели огнем возбуждения.
- Вета, я все устроила, - прошептала ей Изабель. - Сегодня после Совета Патрик будет ждать вас в оранжерее. Я сказала ему, что вы хотите сообщить нечто очень важное...
- Какого Совета? - непонимающе спросила Вета. Имя Патрика, как обычно, выбило у нее способность соображать.
- Совет сегодня, - объяснила ей Изабель, как маленькой. - Государственный. Ну, заседание же, Вета, понимаете?
- И что?
- Так вот, Патрик, - терпеливо, почти по складам повторила принцесса, - после заседания будет вас ждать...
- А почему после-то? - Вета почувствовала, что ее несет.