Анна быстро захмелела - теперь уже видно было, как лихорадочно сверкают ее глаза; она говорила быстро, торопливо, чуть невнятно, полуприкрыв глаза и словно не глядя на того, кто сидит перед ней. Патрик слушал молча, стараясь держаться очень спокойно, боясь прервать этот поток пугающих откровений. Что это было - воздействие вина, очередная выходка экзальтированной женщины? Или отчаяние, копившееся и скрывавшееся под маской благополучия и очарования, отчаяние существа, много лет копившего все в себе и теперь выплескивавшего почти чужому человеку, словно случайному попутчику?
- Я многого добилась за эти годы, очень многого, ваше высочество, вы даже не представляете, сколь многого... Король поручает мне такие дела, которые... с которыми не могут справиться мужчины. И я выполняю их. Мне даже удовольствие доставляет - это так возбуждает, щекочет нервы, эта игра на краю, на лезвии бритвы. Ни разу, ни разу не было у меня провалов, а неудач - только две за десять лет, только две! Вы думаете, зря наше величество... чтоб его, - Анна выругалась жестко, по-мужски, - прислал меня сюда? О, я принесу Элалии столько пользы, сколько не способен сделать даже наш князь-интриган... хоть он и умен, как черт! Однако есть вещи, мужчинам недоступные... А мне надоело это все, надоело! - крикнула она. - Мне надоело быть игрушкой в чужих руках, выполнять чужие приказы, даже если мне от этого прямая выгода. Почему-то никому не приходит в голову спросить - а чего же я сама хочу? А я - женщина, я любви хочу, обыкновенной любви, которая не за что-то, а просто так, которую последняя пастушка получает от мужа, а у меня мужа нет. Мне дарят украшения и земли, доверяют золото и тайны, но никто, совсем никто не догадался подарить мне цветы - не ради корысти, а просто так, как женщине, как любимой. А я тюльпаны люблю, тюльпаны, такие вот простые цветы, совсем простонародные, правда?
Она невесело засмеялась и умолкла. В два глотка осушила бокал и поставила его на стол с резким звоном.
Не поднимаясь, принц налил еще вина, но герцогиня замахала руками:
- Ваше высочество, не нужно больше! Иначе... иначе я не удержусь и буду пить, пока... пока не опьянею настолько, что... что это станет уже неприличным.
Патрик мягко улыбнулся:
- В крайнем случае, я донесу вас на руках до вашей комнаты, мадам. Можете располагать мной...
- В крайнем случае? - резко и хрипло проговорила Анна. - А без крайнего случая? Вот просто так, ни от чего - вы способны донести меня на руках до моей комнаты?
Глаза ее поблескивали в мешающемся свете свечи и луны.
- Если вам будет нужно, - так же мягко ответил принц. - Вы всегда можете располагать мной, - повторил он.
Герцогиня опустила голову.
- Как измельчали нынешние мужчины, - проговорила она в пространство, словно самой себе. - Теперь никому в голову не придет совершить ради женщины - Поступок. Такой, чтобы все ахнули. Мой дед когда-то завоевал сердце моей бабки тем, что на руках прошел по карнизу замка, обойдя его трижды. Мой отец прыгнул с высокой скалы в море - ради того, чтобы поймать взгляд моей матери. А теперь... «если вам будет нужно», - невесело усмехнулась она. - Да, нам это нужно! Нам нужно, чтобы наши мужчины сами делали выбор, а не ждали, пока за них это сделает женщина. Рисковали бы жизнью, черт побери! Сражались на дуэлях, завоевывали города, скакали на белых конях...
- Если вам будет угодно, - с легкой улыбкой проговорил Патрик, - то белый конь найдется в конюшне хоть сейчас...
Герцогиня подняла голову и посмотрела на него.
- Ваше высочество... могу я задать вам один вопрос?
Он кивнул.
- Скажите... вы счастливы?
Очень серьезно, не удивляясь вопросу, Патрик подумал.
- Да, - сказал он. - Счастлив, несомненно. Но вы же понимаете, мадам, что полное и абсолютное счастье возможно лишь на краткие мгновения? Иначе людям просто стало бы скучно жить. Так вот, таких кратких мгновений в моей жизни очень много... гораздо больше, чем всяких иных.
- И вы не хотели бы ничего изменить?
- Н-не знаю, - неуверенно ответил принц. - Наверное, хотел бы... много что хотел бы. Но... - он улыбнулся, - это уже та самая политика, о которой сегодня не нужно...
- А вот я несчастна, - с тихим вздохом призналась Анна. - Иногда так хочется бежать от всего этого, что-то делать, что-то изменить... но что? И как? Не знаю. Хоть пираткой стать, хоть... хоть бродячей актеркой. Солнце, ветер, дорога - и свобода.
- Так что же мешает? - засмеялся принц. - Пираткой не советую, а вот бродячей актеркой - хоть завтра... Я вам даже фургон найду, а играть на арфе вы умеете.