Закончился пир, завершилась, наконец, церемония, отгремели голоса и трубы герольдов во славу жениха и невесты, короля нынешнего и короля будущего, разошлись по своим комнатам или разъехались гости. Принцесса Эвелина, переволновавшись, едва смогла досидеть до конца пира и попросила принца проводить ее до отведенных ей покоев сразу после праздника.
Поздравления, лица, имена уже сливались в пестрый хоровод. Патрик пожимал руки, благодарил и улыбался, выслушивал похвалы и пожелания, но делал все это машинально. Притупились эмоции, путались мысли, из всех желаний осталось одно-единственное - добраться до своей опочивальни и лечь. Желательно одному, мелькнула ехидная насмешка. И только рука Эвелины в его руке удерживала его от того, чтобы провалиться в полное безразличие. Словно нарочно, по дороге ему попадалось столько желающих задержать, поговорить о чем-то, поздравить или спросить, что до своих покоев принц добрался кабы не часа через два после того, как проводил Эвелину.
В который раз подумалось, как нелегко отцу. Ему после праздника еще работать. Его Величество словно и не устал ничуть - смеялся, незаметно отдавал приказания, выслушивал реплики министров, рассыпал комплименты дамам - и все это легко и без напряжения. И только Патрик, наверное, видел мелкие капельки пота, выступающие на высоком лбу короля и мог расслышать усталые нотки в его голосе.
Заходя в спальню, Патрик отстраненно подумал, что сейчас вполне сошел бы за пьяного, хотя за весь вечер выпил всего лишь кубок вина. Ноги подкашивались, кружилась голова. Неужели его так умотал один-единственный вечер? Сколько раз бывало - оттанцевав до упаду, потом до утра хохотали где-нибудь в саду или, оседлав коней, неслись вскачь по сонным улицам, пугая редких прохожих. И пили - уж никак не один кубок. И сил хватало на все, и даже если вовсе не спать - утром казалось, что и не было ничего. С чего ж сегодня он так устал?
Впрочем, какая разница... До утра еще есть время... упасть на кровать - и...
Душно. Патрик рванул оконную раму, распахнул створки. Ворвавшийся сквозняк переворошил бумаги, разбросал по столу. Патрик торопливо подхватил листы... придавить бы чем-то... кинжалом, что ли, - где-то здесь он лежал... Принц пошарил по столу.
Что за черт? Куда он мог положить оружие - так, чтобы не найти потом? Оставил где-то и не заметил? Наваждение какое-то...
Патрик помотал головой. Да что ж такое, в самом деле, отчего ему так плохо сегодня?
Негромкий стук в дверь вывел его из ступора.
- Ваше высочество, - голос слуги тих и вкрадчив, - вас желает видеть Его Величество...
- Когда? - спросил Патрик, не открывая двери.
- Немедленно, ваше высочество...
Интересно, что отцу понадобилось среди ночи, да еще и так срочно? Уходя, принц предложил было отцу свою помощь, но король посмотрел на сына, засмеялся - и отпустил его до утра. Патрик пригладил волосы, застегнул ворот.
Шаги его эхом отзывались в пустом коридоре. У двери в отцовский кабинет, как обычно, стоял караул, но гвардейцы были ему незнакомы. Наверное, мимоходом подумал Патрик, новобранцы.
Принц постучал и, не дождавшись ответа, отворил высокую дубовую дверь.
- Ваше Величество, вы звали меня? - спросил он, входя.
Ответа не последовало.
В кабинете горела всего одна свеча. Король сидел у стола, навалившись грудью на край, опустив голову на скрещенные на столешнице руки; отодвинутые локтем книги съехали в угол. Видно, сон сморил все-таки, видно, события минувшего дня умотали и его...
- Отец... - позвал принц вполголоса.
Король не шевелился.
Патрик постоял немного. Подойти или выйти тихонько, пусть спит? В полумраке почти ничего нельзя было разглядеть. Он обвел глазами кабинет. И увидел вдруг, что валяются раскрытыми, отброшенные, несколько книг. И опрокинутый кубок поблескивает у ножки стула. И... почему смятые бумаги зажаты в кулаке?
- Отец! - крикнул Патрик, бросаясь к столу. Схватил отца за плечи, попытался приподнять...
Сдавленный крик вырвался у него. Карл смотрел полуприкрытыми глазами куда-то вдаль, а парадный камзол его был липким и темным от крови. И, тускло поблескивая лезвием, полускрытый наброшенным плащом, торчал из груди короля кинжал с узорчатой, изукрашенной рубинами рукоятью.
- Нет! - выдохнул принц, хватаясь за рукоять, не замечая даже, что пачкает кровью руки, рукава, весь камзол. С силой выдернул кинжал из раны и едва успел подхватить отца, завалившегося набок.
За дверью застучали шаги, зазвенели голоса, высокие створки распахнулись. Ворвавшаяся в комнату толпа - слуги, придворные - вбежали в комнату. И остановились на пороге, попятились - от дикого, остановившегося взгляда на сумасшедшем, белом, как мел, лице принца.