С лихим посвистом кучера подлетела к станции еще одна карета - черная, без гербов и опознавательных знаков, встала у крыльца. Высокий грузный офицер выбрался оттуда, подошел, спросил лениво:
- Каторжные - здесь?
Солдаты-конвоиры переглянулись и подтянулись сразу, взяли под козырек.
- Так точно! - ответил самый молодой. - Извольте видеть, у нас тут...
- Мне совершенно все равно, что у вас тут, - перебил его офицер. - Я тороплюсь. Патрик Дюваль - кто?
- Вон, - один из солдат кивнул на Патрика, которого все еще пытались засунуть в повозку. - Брыкается...
- У меня не побрыкается, - проронил офицер и, подойдя, вроде бы небрежно, но точно ударил принца кулаком под дых. Патрик беззвучно сложился пополам и рухнул к ногам офицера. Офицер одной рукой схватил его за волосы, другой поднял на спине камзол и сорочку. - Так... все точно - родинка в виде креста. В карету его... - Он брезгливо оттолкнул принца ногой и отряхнул ладони. - Ян Дейк - кто?
- Я, - скрипнув зубами, отозвался Ян.
- Марш туда же, если не хочешь тоже угощения. Жанна Боваль - где?
На дорогу упала тишина. Солдаты переглянулись.
И в этой тишине Вета отчетливо поняла, что ей нужно сделать.
- Она... - начал было один, но Вета перебила его. Выпрямившись во весь свой невысокий рост, она смело взглянула на офицера и громко сказала:
- Это я!
Офицер окинул ее равнодушным взглядом и подтолкнул к карете.
- По начальству доложите: особое распоряжение, - отрывисто приказал он конвоирам. - Трое едут со мной, остальные валяйте дальше. И уберите эту падаль, - он презрительно поморщился, словно заметив, наконец, что произошло. - Развели тут... А вы, - он обернулся вглубь повозки, - запомните: не разговаривать, сидеть смирно, если не хотите неприятностей.
Он повернулся к ближайшему солдату:
- Офицер ваш с бумагами где? Я тороплюсь...
От станционного домика к ним торопливым шагом приближался начальник охраны.
- Зачем вы это сделали, Вета? - прошептал Ян.
- Молчите, Ян, - тихо ответила Вета. - Пожалуйста, молчите...
- Эй! - молоденький солдат подлетел к ним. - А эту... как ее звали-то? Нам же докладывать...
- Иветта, - громко сказала Вета. - Ее звали Иветта Радич.
Каторга
Часть вторая
Гряда невысоких скал, покрытых густым сосновым лесом, качалась перед глазами. Вверх-вниз, и казалось, конца не будет тряской, разбитой дороге, скрипу колес и проплывающим мимо высоким соснам. И когда за очередным поворотом сквозь деревья стал виден высокий забор, у всех вырвался вздох облегчения.
Лагерь, обнесенный высоким, в два человеческих роста, деревянным забором, выглядел обыденно и нестрашно. Больше пугала неизвестность. Трое осужденных, теперь уже почти каторжников, прижавшись друг к другу, молча смотрели на приближающиеся ворота. Крапал мелкий дождик. Закат был серым, и дорога - серой. И все впереди казалось серым. Вета до боли сжимала пальцы. Тихонько позвякивали цепи кандалов, и прежней жизни оставалось - на несколько шагов до ворот.
Последние три дня пути - от станции - они почти не разговаривали. Вета молилась про себя. Там осталась Жанна... нет, Иветта Радич. Упокой, Господи, ее душу... как страшно, как страшно - был человек, и нет его. В горле стоял комок, но слез не было. А сама она? Теперь у нее другое имя и другая судьба. Кто знает, выиграла или потеряла она от этой замены. В любом случае, о том, что сделано, она не жалела. По крайней мере, здесь их - трое. А там она осталась бы, наверное, совсем одна. Вета жадно вдыхала сентябрьский воздух - здесь он был ощутимо холоднее, чем дома...
Карета остановилась, офицер ловко выскочил наружу и зашагал к воротам.
- Эй! - раздался окрик откуда-то сверху, - кто такие?
Через верх забора перегнулся солдат с факелом в руке и с любопытством глазел на новоприбывших.
- Осужденные! - крикнул офицер, подходя к калитке и задирая голову. - Из столицы.
- А-а-а... Счас старшого позову, - донеслось в ответ.
Ян посмотрел на девушку и вдруг улыбнулся - очень мягко, и осторожно погладил ее холодные пальцы.
- Все будет хорошо, Вета, - проговорил он негромко, словно сам устыдился неожиданного своего порыва.
- Вылезайте, - угрюмо буркнул офицер, вернувшись.
С той стороны калитки маячила усатая хмурая физиономия. Офицер передал ему пакет с документами, хлопнул по плечу и, облегченно вздохнув, скрылся в глубине двора. Солдаты подтолкнули осужденных к калитке.
Вета оглянулась, жадным взглядом окинула хмурое небо, каменистую дорогу, деревья, подходящие едва ли не к самому забору. Все.