- Мне нужно бежать отсюда, - тихо сказал Патрик.
- Что? - переспросила, не расслышав, Анна.
- Неважно, простите. Ну, а Изабель?
- О! - улыбнулась герцогиня, - принцесса, не покладая рук, хлопочет о пересмотре дела...
- Передайте ей... - заговорил Патрик, но герцогиня перебила его:
- Я ничего не смогу ей передать, принц. Отсюда я еду на север, а не в столицу...
- Ах да, простите, - Патрик опустил голову.
Наступила тишина.
- Патрик, - осторожно спросила Анна, - вы не передумали? Вы по-прежнему отказываетесь уехать со мной?
- Да, Анна, - он прямо посмотрел ей в глаза.- Я не могу уехать.
- Даже если я ничего не попрошу взамен? - медленно проговорила она. - Никакой платы...
- Нет. Анна, поймите, - сказал Патрик горячо, - если я уеду сейчас, то навсегда потеряю возможность вернуться. Потеряю свое имя, потеряю семью, а еще - родину. Все это - слишком большая цена за... - он усмехнулся, - за отсутствие кандалов на руках.
- Вы так любите Лерану? - тихо спросила Анна. - Любите этот народ, который вас предал?
- Меня предал не народ, - ответил Патрик. - Меня предала власть... двор... родители, в конце концов. Но не мой народ.
- А этого мало?
- Мало, Анна. Как я смогу жить без этих лесов и рек, без родного воздуха, без... - он запнулся, - без возможности говорить на языке, на котором говорил всю жизнь?
- И у нас есть горы и леса! - запальчиво воскликнула герцогиня. - И у нас люди живут! Или вы думаете, что наш язык хуже, чем ваш?
- Не хуже, Анна. Не хуже и не лучше. Он - не родной мне, понимаете? Не мой он, чужой...
- Что ж... - герцогиня опустила голову. - Не стану больше вас уговаривать. Но Патрик, - она умоляюще посмотрела на него, - а если вы погибнете здесь? Если не сумеете добиться справедливости и отомстить?
- Что ж... - тихо сказал Патрик. - По крайней мере, я умру на родине.
- ... под кнутами родных солдат, - насмешливо закончила Анна.
- Может быть. Но я верю в лучшее.
- Патрик, - спросила герцогиня, - вы все еще надеетесь? Но на что можно надеяться - здесь? Здесь, по-моему, сама надежда выкрашена в черный цвет и называется отчаянием.
Патрик качнул головой.
- Я не могу не... Я здесь не один. Со мной - двое, у которых надежды еще меньше. И одна из них - девушка, которая пострадала только за то, что верит мне.
- Кто она? - спросила Анна.
- Жанна Боваль... - с запинкой ответил Патрик. - Как я могу позволить себе отчаяться, если я отвечаю за них? Будь я один, я бы... - он взглянул на нее и полушепотом признался: - я бы давно разбил себе голову о стену. Но я не могу. Они пострадали из-за меня, и я... я должен жить - ради них. И надеяться - тоже ради них.
Они помолчали. Свечи потрескивали, оплывая. За окном взошла луна. Снаружи хрипло прозвенел колокол - отбой.
- Анна, - Патрик с грустью посмотрел на нее, - ничто на свете не бесконечно. Не бесконечен и этот вечер. Нет слов, чтобы сказать, как я благодарен вам за него. На несколько часов вы снова подарили мне нормальную жизнь. Спасибо вам. Невыносимо думать, что мне нужно возвращаться, но... наверное, мне нужно возвращаться. Спасибо вам и храни вас Бог. Я никогда не забуду, что вы сделали для меня... как протянули мне руку помощи там, где я ее не ожидал.
- Патрик, - Анна поднялась и, обогнув стол, приблизилась к нему. - Вы простите меня за... за это? - она прикоснулась пальцами к бинтам, выглядывавшим из-под рукавов его камзола, и - очень осторожно - к плечу. - Честное слово, я не хотела...
- Полно, Анна, - с усилием улыбнулся он. - Я и сам был хорош.
- Я так сильно разозлилась на... на то, каким я вас увидела, что... не сдержалась. Эта злость была... была не на вас. А досталось вам.
- Забудем, Анна. Это все пройдет.
Женщина отвернулась.
- Знаете, Патрик... давайте выпьем на прощание вина. Это особенное вино, я берегла его для торжественных случаев, - наклонившись, она достала из сундука, стоящего под кроватью, небольшую темно-красную бутылку и разлила из нее вино в два бокала.
- Чем же оно особенное? - улыбнулся Патрик.
- Я привезла его с Юга, и оно очень старое и выдержанное. Да вы попробуйте, попробуйте, - она сделала несколько больших глотков.
Патрик пригубил. Вино действительно имело необычный, странно-знакомый сладковато-терпкий привкус и словно искрилось на губах и во рту.
- Правда... Сколько лет ему?
- Винодел клялся, что не меньше полусотни. Ну, как?
- Да, действительно... Замечательно.
Какое-то время они молчали, прихлебывая вино, улыбаясь и глядя друг на друга.
- Юг, - заговорила Анна, оживившись, - это удивительное место. Там виноград растет прямо на улицах, там... там море... вы были у моря?
- Был, - ответил Патрик, глотнув еще. - Давно.
- А я смогла вот только первый раз - этим летом. Там... о, там такие красивые мужчины! - она хрипловато засмеялась. Очевидно, старое вино подействовало на нее быстро.