Патрик и сам чувствовал, что выпил лишнего. Кружилась голова, неожиданно стало легко и весело. В ушах тихонько звенело, и что-то горячее поднималось в груди, стучало, требовало выхода...
- Там такие мужчины, - Анна снова подошла к нему, смеясь, коснулась своим бокалом его бокала. - Они высокие, черноволосые и такие смуглые, что могли бы казаться некрасивыми, но красивы, черти, прямо как боги. И тела у них мускулистые и тонкие. А какие там женщины, Патрик! Тонкие в поясе, с пышной грудью и крутыми бедрами, смугло-розовые, как виноград, с длинными нежными пальцами. Совсем, как у меня, посмотрите... - она погладила его по руке.
Патрик почувствовал неожиданно, что больше всего на свете хочет взять эти пальцы и приложить к своей щеке. А потом - не только к щеке. Все тело горело, наливаясь страстью. У него не было женщины почти год. И теперь... теперь она совсем не казалась такой старой, как на первый взгляд...
- Патрик, - Анна хрипло дышала и прижималась к нему, - такое хорошее вино. Ведь правда? Ведь я красивее, чем ваша невеста?
- Анна, - он попытался отстраниться, - Анна, оставьте...
- Ведь ты же хочешь меня, хочешь, - простонала она. - Я же знаю это, я сама хочу тебя...
- Анна...
Она стащила с его головы парик и гладила короткий ежик его волос, шею, ключицы, плечи... Боль в исхлестанных плечах и спине привела его в чувство, он высвободился и встал.
- Ты же хочешь! - Анна попыталась расстегнуть сорочку, стащить с него камзол, прижалась телом к его телу, ногам... - Он - хочет, я вижу. Он совсем твердый...
А он и вправду хотел, да так сильно, что сознание ускользало. Сладковатый запах дурманил голову, растекался по телу. Такой знакомый запах... где же, откуда?
- Ты опоила меня! - резко сказал он, вырвавшись. - Что ты подлила в вино?
- Патрик, - простонала Анна. - Я люблю тебя...
- А я тебя - нет! - бросил он и рванулся к выходу.
Анна догнала, обхватила, бесстыдно принялась гладить низ живота. Сладкая истома пронзила его тело... еще секунда - и он уступит...
С отчаянием рванувшись, Патрик дернул ручку двери и выскочил в коридор, с силой захлопнув ее.
- Дрянь! - услышал он возглас, а потом раздался звук удара - словно о стену разбили хрустальный кубок.
Через силу смеясь, Патрик кинулся к выходу, боясь погони. Скатился по крутым ступенькам и выскочил на крыльцо.
Было уже совсем поздно. Угомонились все, лишь охранники на помосте бродили туда-сюда. Зная, что его голубой костюм хорошо виден сверху, Патрик остановился на крыльце и прислонился к деревянным столбикам перил.
Ему было плохо. Зелье действовало, голова шла кругом - и больше всего на свете Патрику хотелось ощутить ладонями жадное женское тело, слиться, раствориться в нем... Сжимая кулаки, Патрик прислонился к перилам, прижался к ним всем телом - грудью, животом, той самой выпуклостью, которая сейчас не хотела слушать затухающий голос разума, а хотела лишь действовать, жить, получить свое. Руки и ноги дрожали от желания, виски сжимал огненный обруч.
По дорожке прошелестели легкие шаги, но ему было уже все равно. Сил оставалось ровно на то, чтобы сдержаться и не покатиться по траве, воя от бессмысленного животного желания. Патрик почувствовал, как его дернули за рукав, вяло поднял голову и увидел Магду.
- Плохо тебе? - спросила она и, не дожидаясь ответа, потянула его за собой. - Идем.
Ему было все равно.
Магда привела его в свою каморку, толкнула на топчан. Присела перед ним на корточки.
- Опоила?
Не было сил удивляться, откуда она все знает. Патрик опять, как и днем, вцепился зубами в костяшки пальцев, потом обхватил себя за плечи. Еще минута - и он бросится на эту женщину, ни в чем не виноватую...
Стремительно шагнула Магда к двери, заперла ее на засов и быстро рванула на себе завязки фартука. Сбросила платье, платок, оставшись в одной сорочке, и подошла к топчану. Прошептала:
- Иди сюда...
Мягко разжала его сцепленные на плечах пальцы, положила себе на талию. Коснулась ладонью его груди...
С сумасшедшей радостью Патрик зарылся губами в черноту ее коротких волос. Ее гибкое, смуглое тело стало для него родником, в который он кинулся, словно путник, измученный жаждой. Темные силы тела вырвались на свободу с хриплым сладким стоном...
Потом они лежали, тесно прижавшись, на узком топчане и гладили друг друга. Голова Магды лежала на руке Патрика, и он, повернувшись на бок, касался губами ее черных волос.
- Скажи, зачем ты это сделала? - спросил он шепотом.
- Хотела тебе помочь, - ответила женщина просто.
- И все?