Ян все пытался поговорить с Ветой, слова подбирал - и не мог. Все ведь было уже сказано достаточно ясно, еще тогда, во дворце. Принц ее не любит. Она не нужна ему. И, быть может, наступит день, когда Вета поймет это... он протянет ей тогда руку - вдруг она не отвергнет его? Как знать, как знать...
Тем не менее, все чаще хмурился Ян после тайных ночных отлучек друга, все более злыми становились его подковырки и шутки, прежде безобидные и ласковые. Но если Патрик и догадывался о причинах таких изменений, то сам на эту тему не заговаривал. Поэтому первым не выдержал Ян.
- Скажи, пожалуйста, - сказал он Патрику как-то вечером, перед сигналом к отбою, когда гомон и шум в бараке давали хотя бы видимость уединения, - ты собираешься свои похождения прекращать?
Патрик с удивлением взглянул на друга. Прежде эта тема между ними не обсуждалась вслух. Подразумевалось, что Ян знает все, а уж одобряет или нет - это дело его.
- Ну... не знаю, - он как можно безразличнее пожал плечами. - А что?
Ян помолчал, собираясь с мыслями.
- Если ты о том, что нас могут накрыть, то забудь, - беспечно проговорил Патрик. - Ей-Богу, удовольствие того стоит, и...
- Я не о том, - перебил его Ян. - Совсем не о том.
- О чем же?
- О Вете, - тихо проговорил Ян.
Патрик заметно смутился.
- Что-то не так? - спросил он неловко.
- Все не так! - резко ответил Ян. - Все! Скажи, принц, до каких пор ты собираешься морочить девушке голову?
- При чем тут Вета? - изумленно протянул Патрик. - Я если кому и морочу, то только Магде, но...
- Открой глаза, идиот! - взорвался Ян. - Она тебя любит! Понимаешь ты это? А ты на ее глазах и за ее спиной водишь шашни... ты хоть понимаешь, как она мучается?! Она ради тебя пошла на это, чужим именем назвалась, а ты... путаешься с бабой на десять лет старше, как последний... черт! - он стукнул кулаком по колену. - Да тебе... ты... - он задохнулся и умолк.
- Погоди, - Патрик ошалело потряс головой. - Давай еще раз, только медленнее. Я не понял ничего. Меня любит - кто? Ты хочешь сказать, что Вета?!
- Да! Да! И ты просто слеп, если до сих пор ничего не замечаешь!
- Но... вот же черт, - растерянно сказал принц. - Я всегда думал, что мы с ней просто друзья. Она же никогда... ни разу... значит, тогда, еще на балу... значит, ты был прав? О, черт! Только этого мне не хватало.
- Я был прав? - горько усмехнулся Ян, остывая. - Я был таким же идиотом, как и ты.
- Слушай, а тебе не показалось? - нерешительно спросил Патрик.
- Раскрой глаза, - рявкнул Ян, - и посмотри как-нибудь на нее. Посмотри на нее хоть раз, отвернись ты от этой Магды, что ж она тебе весь свет застила...
- Янек, не надо, - тихо попросил принц. - Я ее люблю.
- Сказать тебе, как твоя любовь называется? - прищурился Ян. - Или сам знаешь? - Он грязно выругался. - Дурак. Дурак ты, принц. И сам это знаешь. Не ту ты любишь. Любовь такой девушки, как Вета, - великое счастье. Она для тебя... горы свернет, если нужно. А Магда... поразвлекается и бросит. Спроси, сколько мужиков у нее здесь перебывало?
- Не смей! - лицо Патрика исказилось, он замахнулся было - и уронил руку. Прошептал: - Янек... я ее все равно люблю... Магду. Я без нее не могу. Ты говоришь - Вету жалко. А Магду тебе не жалко? Знал бы ты, что ей тут...
- Мне на твою Магду плевать, - перебил его Ян. - Мне... короче, заканчивай это все, ясно?
- Послушай, - медленно, раздельно проговорил Патрик, - ты что же, думаешь, что я могу любить по приказу? Даже если я оставлю Магду, Вета все равно не станет для меня... любимой. Она друг мне, понимаешь? И как друг - в тысячу раз дороже. Женщин найти много можно, а вот друзей... - он умолк.
- Ну и черт с тобой, - тяжело проронил Ян. - Может, поумнеешь потом, да только поздно будет... ваше высочество. Вету только жаль.
Он неловко поднялся и пошел к выходу. Кусая костяшки пальцев, Патрик тоскливо смотрел ему вслед.
* * *
Уже начался март, но холода держались, словно зимой. С тоской Патрик думал, что в столице, наверное, уже зацветают каштаны, а здесь еще не начал таять снег. Правда, небо все чаще было по-весеннему ярким и светлым, да и день прибавился. Но карьер по-прежнему заносили метели, и в бараках было холодно, как в декабре.