- Узнал?
- Узнал... - в голосе его скользнула гордость. - Успел записать все, свел все наблюдения воедино, успел даже трактат этот выслать другу моему старому, он в Элалию уехал за год до того. Эх, Ян, какой я тогда счастливый был! Словно весь мир у меня на ладони! Молодой, глупый... И то сказать - ведь до меня никто, никогда этого не знал. Понимал, конечно, что рискую, но... я ж не для себя, а науки ради. Ходил, словно ошалелый. Сколько же пользы я могу принести... еще, дурак, думал в Университет со своими открытиями сунуться, студиозам рассказать... Да не успел, донесли на меня.
- А потом?
- А потом... суп с котом. Дыба да раскаленные клещи. С какой, мол, целью мерзким и злокозненным делом занимался. Им ведь, сыщикам да палачам, до факела, какой у меня интерес - богопротивный или научный. Суд, ссылка сюда - вот и вся награда, - он усмехнулся и сплюнул. - А ведь думал - ради людей стараюсь.
Патрик пошевелился и хрипло, сбивчиво забормотал что-то сквозь стон. Джар обтер ему лицо влажной тряпицей, осторожно пригладил спутанные, слипшиеся светлые волосы. И вздохнул.
- Суд был церковный, но Его Величество мог бы, мог меня вытащить, ему всего и надо было - слово обронить где-то кому-то. Не стал. Отступился, бросил меня монахам - как кость собакам. А я ведь Ее Величеству королеве Вирджинии жизнь спас, когда она после родов в горячке лежала. Десять лет у меня заноза эта в сердце сидела, - сказал он. - А теперь... получается, что не тем жил я все это время. Ненависть помогает иногда, выжить помогает. Но... когда она уходит, то понимаешь, как ты был неправ. Я, может, путано говорю... я отвык здесь говорить за эти годы... но ты меня поймешь, я знаю. Я вас ненавидеть должен смертно... а вместо этого сижу вот тут и понимаю, что жалко мне его... - Джар кивнул на принца, - и тебя тоже жалко. И что делать мне теперь с этой жалостью? И на кой черт она мне нужна... да и сам я кому и зачем теперь нужен?
Он говорил словно сам с собой, а Ян смотрел на него и молчал.
- Может, потом станет легче... - тихо сказал он, наконец.
Утром Джар был таким же хмурым и ворчливым, как всегда, и Ян не решился напомнить ему о ночном признании. Но порой ему казалось, что дышать теперь стало легче - им обоим. Ненависть тех, кто рядом, тоже убивает, пусть медленно. Принцу об этом разговоре Ян не сказал.
Когда Патрику стало лучше и раны стали понемногу затягиваться, Магда приходить перестала, оставив Яну запас бинтов и мазь для перевязки. Ян был благодарен ей за это. Он чувствовал, что если увидит этих двоих вместе, то сорвется и либо обложит их черными ругательствами, либо выставит Магду вон из барака - и смертельно обидит этим друга.
Ян свирепел при любом упоминании о лекарке еще и потому, что видел, как это ударило Вету. Теперь любовь Яна к девушке не была тайной ни для него самого, ни для принца, но из деликатности Патрик эту тему не затрагивал. А Ян не искал добра от добра, и темы женщин друзья теперь в разговорах старались не касаться. А если и касались, то вскользь - вот как сегодня.
Спустя две недели Патрика - еще полуживого, едва стоящего на ногах - увели в барак при карьере, где сортировали готовые каменные глыбы. Работа эта была несложной, и даже прикованный к тачке, он все-таки имел возможность отдыхать; не общие работы и уж тем более не ворот. Две недели наказания закончились как раз накануне. На ногах Патрик теперь держался вполне твердо, но силы прибывали медленно.
Вета подошла к друзьям, но не улыбнулась, как обычно, после приветствия. Лицо ее было усталым и замкнутым. Глядя на Патрика в упор, негромко сказала:
- Магда умирает.
Оба решили, что ослышались, и после ошеломленной паузы хором переспросили:
- Что?!
- Магда умирает, - так же сухо и тихо повторила Вета. - Патрик, она вас зовет.
Патрик беспомощно посмотрел на Яна. Потом сорвался с места.
Маленькая Вета с трудом поспевала за его размашистыми шагами. Возле выхода в зону охраны она дернула его за рукав:
- Не бегите так быстро, это подозрительно. И не забудьте перед солдатом сделать больной вид.
Патрик послушно умерил шаги, согнулся в три погибели и постарался навесить на лицо маску смертельно больного. Миновав солдата, который даже не спросил их ни о чем, Патрик прошептал:
- Что случилось, Вета?
- Она умирает, - повторила девушка отрешенно.