— Если я не выиграю эту войну, ты умрешь в муках, как и твои близкие, — отчеканил он и одним глотком опустошил содержимое колбы. Вязкая жидкость слегка обожгла горло, затем желудок, а после ноги подкосились, и Вольдеморт упал на колени, в немом страхе хватаясь за горло. Он не мог проронить ни слова. Язык онемел, горло разъело от зелья и, казалось, даже воздух не проходил в легкие.
Шарлотта наконец встала с кресла и сделала несколько шагов, подходя ближе к Темному Лорду. В ее глазах не было злорадства, она смотрела с сожалением и толикой вины.
— Я сказала, что дам тебе время еще пожить, а вот выиграешь ты войну или нет — будет зависеть от тебя. Но для начала ты вернешь все то, что так яростно разбрасывал всю свою никчемную жизнь. Поплатишься за все грехи в собственном аду, который я лично сотворила для тебя. Теперь все, что ты так ненавидел, будет окружать тебя день и ночь, и жизнь твоя будет зависеть от их жизней. Приятного искупления, малыш Томми. Надеюсь, когда мы вновь встретимся, передо мной предстанет взрослый, состоявшийся мужчина, а не змееподобный безжалостный ублюдок, жаждущий власти.
Хлопок.
2. Бесчеловечный
— Снова не та! — в очередной раз прокричал Том, глядя на свою изуродованную в области предплечья руку.
— По мне так ничего, живенькая, фигуристая. Я б ее…
— Твоего мнения, Долохов, никто не спрашивал! — резко перебил его Волдеморт, впервые подняв голову. Он с нескрываемым презрением осмотрел девчонку, что усиленно вырывалась из крепкого захвата Беллы. Еще одна грязнокровка, неспособная снять проклятие.
— Это последняя, повелитель, — виновато опустив глаза, вымолвила Лестрейндж.
— Продолжайте поиски, — приказал Темный Лорд.
Пожирательница едва заметно поклонилась и утащила девку обратно, подальше от глаз повелителя. Ей не хотелось в очередной раз испробовать на себе гнев Темного Лорда, поэтому Беллатриса беспрекословно выполняла приказы, смысл которых порой не особо понимала, ведь Волдеморт уже пол года как перестал вдаваться в подробности.
Почти каждую неделю Пожиратели отлавливали небольшими партиями грязнокровок по всему магическую миру, ища какую-то особенную, способную вернуть Повелителю прежнюю форму. Хотя для Беллатрисы не было разницы, разве что теперь он выглядел куда приятнее, чем когда-либо. Однако она видела и беспокойство в его поведении, он был нервный и постоянно на взводе, будто вот-вот и его терпение лопнет.
Долохов же напротив был только рад встречать юных гостей в доме Темного Лорда, иногда позволяя себе непристойные вольности в отношении похищенных девушек. Заходя в подвал к пленникам, он, словно в лавке, выбирал товар повкуснее. Антонин любил молодых строптивых девушек, однако насиловать их против воли не входило в его планы, поэтому он прибегал к магии, применяя Империо или опаивал их дурманящими зельями, после которых они становились податливыми и неприхотливыми.
Волдеморт какое-то время закрывал на поведение Долохова глаза, в конце концов, для чего еще нужно это отродье грязнокровок. Но спустя пару месяцев наконец осознал, что поступки пожирателя, которые он, мягко говоря, поощрял, не косвенно, а напрямую отражались на его состоянии. Проклятье прогрессировало более активно, нежели когда Антонин получил несколько болезненных Круциатусов. Желания у Пожирателя не исчезли, однако он больше не прикасался к девушкам, боясь лишиться того самого оружия, применяемого к бедным беззащитным пленницам. Но Темный Лорд не доверял Долохову, поэтому освободил его от обязанностей ловца и перевел в другую должность, которая подразумевала постоянное нахождение Пожирателя рядом с Повелителем. Так было гораздо проще следить на ним, но пошлые комментарии с его губ продолжали литься в присутствии той или иной грязнокровки.
— Яксли прибудет сегодня лично, — проследив за удаляющейся Беллатрисой, пояснил Темный Лорд. — Встреть его на границе в полдень. А до этого времени не беспокой меня.
— Господин, комната готова. — Домовой эльф мгновенно появился перед Лордом, отчего тот едва заметно вздрогнул, но не от страха, это было скорее нервное, поскольку в последнее время Тома донимали призраки прошлого, появляясь в самые неподходящие моменты, и избавиться от них было не так просто. Они, как противные мухи, жужжали над ухом, напоминая Волдеморту о смертях, виновником которых, разумеется, был он.
Следуя за Филлом, Том озирался по сторонам, ему была ещё незнакома эта часть дома, поэтому остерегался наткнуться на еще один фокус, которыми ведьма наполнила дом.