Королева сразу же подружилась с гномами-женщинами, которые умудрялись делать ей красивые прически из железных волос, украшая самоцветами. Видя свое отражение в зеркале, подаренном ими, Закария хохотала, к ней подбегала гномья детвора и они смеялись вместе.
Через несколько месяцев она купила землю и построила дворец. Вещуньи Дидеоса, исполняя свои непосредственные обязанности наблюдать за дневными событиями, рассказали и показали богу, как живёт его забытая возлюбленная. Заглядывая в их стеклянные глаза, он видел богатое убранство дворцовых залов и вполне счастливое лицо Закарии. Любитель роскоши и света снова стал навещать королеву, что не нравилось гордой красавице Ние, которая не так давно родила сына с божественной кровью. Она вложила неимоверное количество сил и средств, чтобы стать женой Дидеоса и жаждала перехода Солнечного жезла своему первенцу. Ревнительница своей идеи и мечты решила обратиться за помощью к богам, но они не смели влезать в дела Покровителя Дня.
Тогда она призвала черных магов. После их заклинаний волосы бывшей королевы стали золотыми. Это проклятие было наложено навсегда и распространялось на последующее потомство, а рождаться должны только девочки. Дидеос должен любить исключительно сыновей Нии!
Обнаружив золотые волосы, королева опечалилась — в будущем ожидала нищета.
Дидеос никогда не забывал обид, нанесённых ему королем Форгейтом, и решил отомстить, подговорив свою сестру Ноктисию. И вот на ночной охоте властитель, который выходил победителем из сотен сражений, не отразил нападение дикого вепря. Его брат, Тиффот, по стечению специально обустроенных, а может и непредвиденных обстоятельств, оказался без лука и не смог помочь, о чем долго горевал.
После траурных мероприятий Тиффота провозгласили королем. Он решил вернуть королеву во дворец и взял ее в жены. Дидеос со своими вещуньями, как и полагается, прибыли на свадьбу. На этот раз он дал клятву оставить Закарию в благодарность за оказанную королем Тиффотом услугу и гостеприимство. У пары родилась дочь. Как же была рада королева, когда через шестнадцать лет в отражении зеркал увидела свои темные волосы! Она подумала, что проклятие исчезло навсегда. Однако утром, застав в постели плачущую дочь с золотыми волосами, горько зарыдала. Ее дочери предстояли долгие годы мучений: постоянные головные боли и бесконечные часы забвения.
А верные гномы продолжали работу, подвалы дворца сияли от слитков пока никому ненужного желтого металла. Проходили века, сменялись короли и боги. В замке царило безмолвие. Только каждое утро был слышен скрежет срезаемых волос.
Господин Аза замолчал и стал вглядываться в лицо Анны. Оно было безмятежно.
Они ехали уже часа три, и за все это время Анна не задала ни единого вопроса, да и не было в том необходимости, надо дослушать до конца. Обоз остановился.
— Милая дама, куда путь держите? Тяжела ноша Ваша. Подвезём, если Вам прямо, — обратился господин Аза к путнице.
Открыв глаза и присев, Анна увидела, как женщина закидывает сумы в обоз.
— Здравствуйте, меня зовут…ой, Лояна, как я рада Вас видеть! Вы с ярмарки? Как детки? Лант как? — весело защебетала Анна.
Но женщина лишь кивнула, слезла с обоза и стащила на землю свои вещи.
— Лояна, я Анна. Вы меня не узнаете?
Женщина, низко поклонившись, почти бегом подалась вправо, в лесную чащу.
Анна рассказала господину Азе о ней и детях. Она была спокойна, уже ничему не удивлялась. Все же после долгого молчания залилась слезами, приговаривая:
— Ох, как мне страшно! А если это все не так? Да и как мы попадем во дворец, ведь там никто ни с кем не разговаривает! Нас слушать не захотят даже стражники!
Но господин Аза спокойно ответил:
— Как говорили древние римляне: «Aut cum scuto, aut in scuto».
— Да, — плача повторила Анна — с щитом или на щите. Но…
— Не волнуйся, милая, все будет хорошо, все будет хорошо, — успокаивал он то ли Анну, то ли себя.
Когда они доехали, господин Аза неспеша слез с обоза, поправил мундир, подул на руки и направился к воротам. Анна с замиранием сердца наблюдала сцену: подходит к воротам, вытаскивает из кармана что-то, стражники смотрят на его ладонь, а затем расступаются, поклонившись. Подмигнув своей спутнице, господин Аза вскочил, словно юнец, а затем присвистнул и дёрнул за поводья. Анна спросила, почему стражники пропустили их. Господин Аза полез в тот же карман мундира и подбросив Анне какой-то предмет, сказал: