«За окном метель кружится,
А тебе, дружок, не спится.
Глазки, сладкий, закрывай,
И приснится тебе май.
Ты резвишься на поляне,
А вокруг цветут тюльпаны.
Птички гнезда себе вьют,
Громко песенки поют
О весне и солнышке,
О родной сторонушке».
К утру лихорадка прошла, но ребенок сильно кашлял. Анне пришлось остаться ещё на несколько дней.
Когда малыш Лант выздоровел и окреп так, что мог уже бегать, Анна стала прощаться с новыми знакомыми. Но тут Лояна упала на колени и, целуя руки Анны, умоляла пойти в соседнюю деревню. Там жила ее свекровь, которая слегла от какой-то болезни. Делать нечего, повела Анну туда Ита.
Деревня находилась не совсем далеко, но и не рядом, только к вечеру они были на месте. К удивлению Анны, госпожа Притта выглядела вполне здоровой, радостно встретила внучку и поприветствовала незнакомку. За чаем Ита рассказала, почему они пришли. Старушка улыбалась, ей было очень отрадно, что невестка беспокоится о ее здоровье. То ли давно к ней никто не заходил, то ли по натуре болтунья, она говорила и говорила. Вот девочка зазевала и пошла спать. Анне же пришлось слушать хозяйку, ее воспоминания о детстве, юности, замужестве, сыновьях, оставшихся без отца… Ее глаза загорались при рассказах о свадьбе старшего сына, его жене, сбежавшей принцессе, которая ради любви отреклась от престола и жила с ними вот в этой лачуге. «Но и она, несчастная, покинула землю, — утирая бесцветные глаза, всхлипывала старушка, — одна мне радость теперь вон спит уже, да сестра ее с братьями». Уже светало. Анну одолевал сон. В полудреме она видела, как старушка принесла резную шкатулку и показывала какие-то кольца, заколки, браслеты, предлагая даже примерить.
Проснулась Анна рядом с Итой. Девочка не спала и, улыбаясь, спросила, рассказывала ли бабушка про свою невестку-принцессу.
— Ха-ха-ха! — поджав живот смеялась она. — Надо было тебя предупредить. Эту сказочку я слышу с самого детства!
— С детства? — переспросила удивлённо Анна.
Ита была сообразительной и быстро поняла, к чему клонит собеседница.
— Мое детство закончилось, когда родился Лант, да ещё война эта. А у тебя счастливое было детство?
— Я как-то и не задумывалась. Живу с бабушкой. И да, помогаю ей с хозяйством. Я не знала своих родителей…
— Ой, прости, Анна, — нежно прижавшись к ней, тихо сказала девочка, — у меня есть бабушка, мама и папа, сестра, два брата, а у тебя только бабушка.
— Я рада за тебя. Пусть у тебя все будет хорошо. Уверена, что твой отец скоро вернётся и вам всем будет легче. Не обижайся! А посмотри, какой рассвет сегодня! Разве не счастье видеть первые лучики солнца и слушать новые песни проснувшихся птиц? Вдыхать аромат распустившихся цветков и умываться ледяной родниковой водой? А пить росу с листа подорожника? А потрепать пёсика за холодный нос? А закопать ладонь в теплую шкурку овечки?
— А заплести бороду козлику? — уже смеясь поддержала Ита.
— А прилечь под яблонькой в жаркий день?
— А откусить зелёное недозревшее яблоко?
— А найти…
— А выпить парного молока с хлебушком? — предложила добрая Притта.
Девчонки были настолько увлечены, что не заметили, когда она вошла.
Бабушка с внучкой просили Анну остаться хоть на денёк, но понимали — девушке надо идти. На прощание они обнялись и Ита шепнула, что всё-таки верит в бабушкину сказку.
Глава 5
Когда Анна вышла на дорогу, увидела впереди обоз и побежала. Понимая, что силы на исходе и уже не догнать, она стала громко кричать. Лошадь остановилась, возница спрыгнул и, ковыляя, дошёл до бедняжки, присевшей на землю. Подойдя ближе, он отпрянул в ужасе.
— Хэ-хэ-хэ…Дядюшка Вартер…хэ-хэ-хэ… я Анна, — задыхаясь и еле шевеля потрескавшимися губами, чуть слышно произнесла она.
— Ты же утонула, осенью! Господи, боже мой! Господи, боже мой! — шептал испуганный старик.
Анна, стараясь отдышаться, рассказала, что с ней произошло.
А после господин Вартер уже сам успокаивал ее рассказами о том, как тот обоз он, лично, в целости и сохранности доставил в деревню. Поскольку Анна не вернулась, на следующий день он с господином Азой выехал в город. У реки они обнаружили обоз, а в пятистах метрах от того места на берегу нашли знакомый шарфик, запутавшийся в ряске. Вот так и подумали, что Анна утонула, а овец скорее всего волки задрали.
Весть о возвращении Анны вмиг облетела деревушку. Казалось, это был самый радостный день за все ее существование. Многие уже подзабыли тот апрельский вечер, шестнадцать лет тому назад, когда господин Аза постучал ногой в дверь госпожи Саюлы. Отворив, она вскрикнула при виде соседа, в грязи с головы до ног и прижимавшего к груди свёрток с плачущим ребенком.