— Снежинки, — поправил его Радиоприёмник.
— Что-что? — не понял Котофей.
— Эти пушинки называются снежинками, — сказал Радиоприёмник. — Снег идёт. Снегопад — вот как нужно говорить правильно.
— Красивое слово, — сказал Котофей.
— А вот тебе ещё одно слово, — Радиоприёмник посмотрел вверх, на небо с мёрзлыми облаками. — Зима. Слышал раньше такое?
Котофей подумал и ответил:
— Нет.
— Теперь снег будет идти часто. И будет холодать. Зима приходит.
— А это хорошо? — встревожился Котофей.
— Для тебя, думаю, разницы не будет. Вот те, кто сделаны из железа — я, Трактор, Цапля и другие — будут дольше спать, когда ударят морозы. А Белке нужно обустроить себе тёплое гнездышко.
— Ну, если вокруг каждый день будет так же красиво, — сказал Котофей, — то пусть зима приходит, я буду ей очень рад!
Радиоприёмник улыбнулся:
— Да, мне тоже зима нравится больше, чем сырая осень. Котофей, а я тебе рассказывал о далёких северных краях, где всегда зима, и снег никогда не тает?
— Нет, — радостно ответил Котофей, предвкушая очередную захватывающую историю от Радиоприёмника. Он давно не слышал от него рассказов и успел соскучиться по ним. — Расскажешь сейчас?
Радиоприёмник, конечно, рассказал, и это была замечательная, волшебная история. Котофей сидел под деревом и внимательно слушал, и рядом с ним потихоньку рос хрустящий белый сугроб.
ГЛАВА 10,
в которой все падают и падают
Когда в лесу пошёл снег, Рыбка сначала испугалась (она вообще боялась всего и вся). Потом, когда она поняла, что ничего страшного снег не приносит, он ей даже понравился. Раньше Рыбке было нечем заняться на берегу пруда, а теперь она могла лепить замки из снега. Правда, иногда в тёплые дни замки таяли, прежде чем она успевала их закончить, но Рыбка не сдавалась. Постепенно замки, которые она делала, становились выше и красивее.
И вот однажды утром, делая на берегу очередной замок, Рыбка вдруг заметила, что пруд как-то изменился.
— Ой-ё-ёй, — сказала она только. Ей захотелось тут же побежать в лес, чтобы пригласить своих друзей взглянуть на это, но потом она вспомнила, что ей страшно отдаляться от пруда. Поэтому Рыбке пришлось сидеть и ждать, пока кто-нибудь сам не заглянет к ней в гости. К счастью, именно в этот день после обеда на пруд пришёл Трактор.
— Привет, Рыбка! — приветствовал он.
— Привет, Трактор, — ответила Рыбка. — Ты не замечаешь, что у меня здесь, гм… что-то изменилось?
Трактор посмотрел на снежный замок, с которым Рыбка возилась на тот момент.
— Конечно! — воскликнул он. — Таких больших замков ты раньше не делала. У тебя получается замечательно!
— Э-э… да, спасибо, — смутилась она. — Но я имела в виду пруд. Посмотри на него, пожалуйста.
Трактор посмотрел. И, конечно, сразу заметил, что пруд совсем не такой, как прежде.
— Как он блестит! — поразился он.
— И вода в нём совсем не движется, — подхватила Рыбка. — У тебя есть какие-нибудь мысли об этом?
Трактор долго думал, двигая свои колесики вперёд-назад, потом сказал:
— Надо вызывать Котофея. Цапля говорила, что Котофей не может утонуть в воде. Пусть он попробует искупаться в таком пруду и расскажет, что он почувствует.
Так и поступили — Трактор пошёл к Котофею и привёл его с собой. Котофей посмотрел на изменившийся пруд, подошёл к берегу и попытался сунуть лапку в воду.
— Не получается, — сказал он. — Вода стала твёрдой. Теперь в ней не искупаешься.
— Но ты попробуй, — попросила Рыбка. Котофей не мог ей отказать, поэтому попытался нырнуть в пруд, но вместо этого быстро заскользил по гладкой поверхности.
— Ай! — закричал он. — Я не могу остановиться! Тут слишком скользко!
Сказав это, он потерял равновесие и упал. Но даже после падения он продолжал плавно скользить к середине пруда. Трактор с Рыбкой настороженно следили за ним с берега.
И вдруг Котофей засмеялся и сказал:
— Идите за мной, это весело! Вот, смотрите!
Он поднялся, взмахивая лапками, сделал пару шагов и снова заскользил. Не прошло и минуты, как Котофей опять оказался в лежачем положении.
— Здорово! — засмеялся он. — Айда сюда!
— Но мы же утонем, — пролепетала Рыбка. — Помнишь, как я зашла в пруд в прошлый раз?
— Не утонете, — заверил её Котофей. — Пруд теперь совсем не мокрый, по нему любой может гулять.