— Хватайся! — сказала Белка, и Котофей крепко сжал хворост лапками. Белка побежала вперёд, не выпуская хворост из зубов, и Котофей почувствовал, как начинает двигаться следом за ней к вершине холма.
— Спасибо! — закричал он. — Можешь отпускать, дальше я сам!
— Как только я отпущу тебя, ты тут же снова увязнешь, — процедила Белка сквозь зубы, не разжимая челюсти.
— Не увязну, — храбро ответил Котофей и в доказательство своих слов выпустил из лап хворост. — Ой-ё-ёй!
Конечно, он тут же опять провалился в снег так, что не мог шевельнуться.
— Вот видишь, — сердито сказала Белка. — Ладно, если не хочешь, чтобы я тебе помогала…
— Нет-нет, прости меня, — Котофей вновь взялся за хворост. — Я больше не буду его отпускать, честное слово.
— Ну, тогда пошли! — и Белка проворно побежала по снегу. Прошло немного времени, они миновали вершину холма, и им встретился Трактор, который стоял в снегу, очень грустный.
— Привет, Трактор! — закричали Котофей и Белка.
— Привет, друзья, — отозвался Трактор, сразу повеселев. — А я как раз к Котофею шёл. Хотел рассказать о том, что я вчера смотрел, как ветер играет со снегом.
— Ой, я как раз хотел тебе то же самое рассказать, — засмеялся Котофей. — Но у нас, оказалось, из-за вьюги все дороги замело, и я по пути провалился в снег. Хорошо, что Белка мне встретилась.
— А я вот до сих пор не могу выбраться, — вздохнул Трактор. — Когда снега слишком много, мои колёса не справляются с ним. При вращении они только глубже уходят в него.
— Ничего, я тебя мигом вытащу! — воскликнул Котофей. Он крепко схватился за друга и потянул его к себе. Колёса выскользнули из сугроба, и Трактор оказался свободен!
— Ура! — воскликнул он. — И что теперь будем делать? Пойдём к тебе или ко мне?
Котофей задумчиво посмотрел сначала на след Трактора на снегу, потом обернулся и посмотрел на свой собственный след.
— Посмотри, — сказал он. — Мы уже протоптали новые тропы на снегу взамен старых, так что теперь можем ходить в гости друг к другу, не боясь застрять. Но знаете что, ребята? Раз уж мы создали тропинку между нами, давайте теперь протопчем тропинку и до дома Ковбоя, чтобы он тоже мог прийти к нам в гости. И мы можем не бояться застрять, потому что нас уже трое, и каждый будет помогать другому.
— Отличная мысль, Котофей! — восхищённо сказала Белка. — Айда к Ковбою!
Так они втроём без проблем сделали тропинку до дома Ковбоя. Тот сначала, как обычно, принял их за индейцев и не хотел открывать дверь, но потом всё-таки вышел навстречу. Они рассказали Ковбою, чем занимаются, и он с радостью присоединился к ним. Они вместе посетили пруд, где жили Рыбка и Мяч, потом сходили к Флейте и Цапле (хотя её длинным ногам снег ничем не грозил). Цапля похвалила всех и сказала, что они занимаются полезным трудом, отчего все испытали гордость. С каждым визитом их становилось всё больше, и новые тропинки на снегу прокладывались легче. Так до обеда они занимались полезным трудом, и в конце концов проложили дороги до жилища каждого — даже до Радиоприёмника и Баума Шлага, которые жили за лесом. Баум, правда, по обыкновению стал ворчать, что они беспокоят его без особой причины, но внутри себя он тоже был рад их визиту, и все это знали.
Вот так даже сильная вьюга не смогла разлучить друзей.
ГЛАВА 14,
в которой Ковбой испытывает сомнения
Когда пошёл снег, Ковбой почувствовал себя неуютно. Он был уверен, что ковбои, как и индейцы, должны жить в тёплых странах. Но вот вокруг похолодало, пришла зима, и его всё чаще стали посещать мысли, что никаких индейцев тут нет и быть не может. Вроде бы эта мысль должна была радовать его, потому что он мог быть спокоен за себя и за друзей, но Ковбоя что-то тревожило.
«Раз тут нет индейцев, — говорил он себе, — то должны быть другие враги. Иначе зачем я, блистательный защитник слабых, околачиваюсь здесь?».
Он думал, думал, запершись в своём доме, и, наконец, решил пойти со своим вопросом к Бауму Шлагу. В конце концов, Баум был похож на Ковбоя: пока остальные считали, что никакой угрозы для них нет, они оба были уверены в том, что поблизости скрываются враги. И однажды пасмурным вечером Ковбой по протоптанной с друзьями дорожке вышел из леса и пошёл в сторону Мамы-Фабрики. Солнце уже зашло, было темно, но Ковбой хорошо видел дорогу — ведь он сам светился, и другое освещение было ему не нужно.
Баум был на месте — а куда он мог уйти?
— Привет, Баум Шлаг, — поприветствовал его Ковбой. Тот в ответ на мгновение приподнял свою железную руку и промолчал.