Он опять перевёл взгляд на кровать, а оттуда — на дверь балкона, которая была закрыта неплотно. И медленно пошёл вперёд.
— Костя… — испуганно пискнула Тоня, не решаясь остановить мужа. — Костенька, прошу, только не наделай глупостей…
Человек уже успел одеться, пока он разговаривал с женой в прихожей. Он сидел на корточках, чтобы его не было видно в окно. Когда Константин выглянул на балкон, мужчина вздрогнул всем телом, будто через него пустили ток. Они смотрели друг на друга пару секунд, потом человек поднялся на ноги. Он был ниже, чем Константин, и волосы у него были гораздо светлее. Обречённо вздохнув, он поправил рукав надетой наспех синей рубашки.
— Будешь бить? — негромко спросил он.
Константин сглотнул слюну и отошёл назад. Одно мгновение он хотел закрыть дверь на защелку, оставив неудачливого любовника наружу, но потом подумал, что это будет довольно дурацким решением.
Тоня за это время уже подобрала свой халат и теперь куталась в него, как в защитный кокон. Её мелко трясло — должно быть, она ожидала вспышки гнева от мужа. Но теперь, когда она начала понимать, что драматической сцены, по всей видимости, не будет, она немного осмелела.
— Идиот, — пробормотала она, увидев, как любовник понуро входит в комнату вслед за Константином. — Не мог по-быстрому прибраться в комнате, пока я там тянула время. Нет, ну какой дурачок…
Последнее слово задело Константина больнее всего. «Дурачок» — так Тоня иногда называла его, когда они были наедине. Он никогда не слышал, чтобы она употребляла это слово в другой компании. И вот теперь у неё есть новый «дурачок», который смиренно стоит у подоконника, глядя мимо них на стену с евроремонтом.
— И давно ты это? — ровным голосом спросил Константин, глядя на жену.
— Да я тут вообще впервые… — начал «дурачок».
— Я не тебя спрашиваю, — отрезал Константин, и он замолк.
Тоня снова открыла рот, но не смогла выдавить из себя новую ложь. Что-то в глазах мужа подсказало ей, что продолжать водить его за нос не стоит — на этот раз это не сработает.
— С Нового года.
— Только с ним? Или их было несколько?
Губы Тони задрожали, в уголках глаз выступили слезинки. Константин повернулся к «дурачку»:
— Так что ты там говорил насчёт того, что ты тут впервые?
— Так и есть, — тот выпрямился, внимательно рассматривая Тоню. — Я с ней сегодня в первый раз.
— Вадим, пожалуйста… — умоляюще начала она, но Константин сделал запрещающий жест рукой:
— Теперь я спрашиваю его. Давай будем по очереди говорить, ладно?
Тоня замолчала, нервно теребя мизинцем край халата.
— В первый раз, — упорно повторил Вадим.
— Как вы встретились?
— В Интернете, на сайте знакомств. Я искал очередное любовное событие, и тут она сама вышла на меня. Сразу предупредила, что замужем, ну я и подумал, что это может быть интересным приключением… — он сплел пальцы и осторожно покосился на Константина. — Извини. Я виноват, я признаю. Если надумаешь меня бить…
— Да успокойся ты, — сказал Константин. — Никого бить я не собираюсь. Так ты говоришь, она сама искала новые знакомства?
«Дурачок» молча кивнул.
Он вновь обратил внимание на жену, которая уже беззвучно рыдала. Слёзы проторили бледные дорожки по её щекам, делая лицо некрасивым.
— Сколько их было? — спросил Константин.
Она ничего не сказала, лишь слёзы закапали обильнее. Они срывались с её подбородка и падали на красный халат, и на шёлке оставались тёмные пятнышки.
— Понятно, — хмуро сказал Константин. — В общем, дальше будет так. Вадим, да, я правильно услышал?.. Я сейчас уйду и вернусь через несколько часов. Не знаю, чем вы тут займётесь — можете закончить то, что начали, если хотите. Мне без разницы. Но чтобы к моменту моего возвращения никого из вас тут не было. Если у тебя есть машина и хотя бы толика чувств к ней, то отвези её с вещами и тряпками к родителям — они живут недалеко отсюда. Если, вернувшись в свою квартиру, я увижу, что кто-то из вас двоих продолжает тут находиться, тогда разговор будет другим, — он сжал правую руку в кулак. — Договорились?
Вадим кивнул, явно испытывая облегчение. Тоня отвернулась к стене и закрыла лицо руками, лишь плечи продолжали вздрагивать. Константин вышел из комнаты и спокойным шагом пересёк гостиную. Когда он сидел на низком стульчике в прихожей, надевая ботинки, из гостиной донёсся голос его жены: